Для Сталина, который украшал стены комнат на даче в Кунцево фотографиями-репродукциями картин, которые он вырезал из журнала «Огонек», этот грабеж трофеев оказался неожиданным. В нем участвовала партийно-государственная элита. Немалое число высших чиновников заменяли в своих квартирах и дачах казенную мебель на роскошные немецкие гарнитуры.
Серьезно наказывались лишь крайние проявления этого мародерства. В умеренных размерах он прощался. Картины известных мастеров, безусловно, приходилось сдавать в разные секретные фонды галерей. В еще большем масштабе германское имущество конфисковывалось без всяких регистраций в резервы государственной казны, и это делалось с согласия Хозяина.
- Нашли в чем меня обвинять – в мародерстве! - возмутился Маршал Победы. - Да все великие полководцы трофеи брали!
Мои генералы, хоть и не великие, а тоже хапали будь здоров – что в Германии, что в Чечне! - подумал Ельцин.
- Когда после взятия Измаила казаки привели Суворову роскошного арабского скакуна, тот отказался, заявив: «Меня привез суда простой казачий конь, на нем я отсюда и уеду». После перехода через Чертов мост изголодавшиеся русские солдаты реквизировали у местных швейцарских крестьян двух быков. Узнав об этом, Суворов заплатил за скот из своего кармана, - блеснул своими знаниями истории Коба. - «К сожалению, Александра Васильевича Суворова у меня нет», поэтому я всех вас, мародеров в маршальских и генеральских погонах, пощадил. Никого не расстрелял, самых наглых отправил в тюрьму, остальных просто понизил в должности.
- Все равно Вы отнеслись ко мне предвзято, товарищ Сталин! - не согласился Жуков. - В 1945 году генерал Иван Серов, начальник контрразведки СМЕРШ, отвечал в Германии и за судьбу трофейного имущества. Серов был человеком Хрущева, а не Берии, так как с 1938 года и до начала войны служил начальником НКВД Украины. В 1954 году Никита назначил Ивана председателем вновь созданного КГБ. В 1958 году обнаружилось, что исчезнувшая среди трофейного имущества корона бельгийской королевы была присвоена в 1945 году Серовым вместе с многими другими ценностями. После этого его всего-навсего перевели с должности председателя КГБ на должность начальника Главного разведывательного управления Генштаба!
- Что ж, в данном случае я оказался принципиальнее Никиты, - пожал плечами Вождь. - На тебе, кстати, это тоже проявилось!
- Действительно, Вы меня пощадили, оставил на высокой должности, а Никита, которому я помог стать Генсеком и разгромить антипартийную группу, – нет, - с удивлением сделал для себя открытие маршал. - «Когда меня сняли при Хрущеве, мы с Галиной Александровной думали, что у нас много денег. Оказалось – ничего. Пришлось баян продать. Солдат отнес в «комиссионку», принес 500 рублей. Я, конечно, мог бы ездить на трамвае, но ведь меня будут снимать для иностранных журналов, я же одиозная фигура».
- Я Вас оставил живым, здоровым и при власти потому, что Вы были верным сталинцем и во многом походили на меня, - снизошел до объяснения Вождь. - Вступив в командование Ленинградским фронтом, 18 сентября 1941 года Вы инициировали постановление Военного совета фронта об усилении борьбы с дезертирством и проникновением вражеских элементов на территорию Ленинграда и поручили создание трех заградительных линий подчиненным Берии...
- Меня «палачом» окрестили, однако никто не обвиняет Жукова в том, что у него руки тоже по локоть в крови, - огорчился Лаврентий Павлович. - Когда у Суворова в битве с французами при Нови бросил поле боя один полк, он побежал впереди беглецов, приговаривая: «Заманивай неприятеля, заманивай!», а потом повернул их назад, атаковал и разбил врага. А наш доморощенный Бонапарт за малейшие провинности своих «чудо-богатырей» расстреливал! И еще он признавался, что «всегда мечтал быть похожим на этого замечательного большевика, чудесного товарища и талантливого командующего», имея ввиду японского шпиона и пьяницу Блюхера!