- Хватит на меня доносить! У всех есть ошибки молодости! Главное – в другом! «Я всегда честно и добросовестно выполнял все поручения товарища Сталина. Я даю крепкую клятву большевика – не допускать подобных ошибок и глупостей. Я уверен, что еще нужен буду Родине, великому вождю товарищу Сталину и партии... Я исправлю допущенные ошибки и не позволю замарать звание члена Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков)». Прошу допустить меня к участию в трехмировой революции.
В СНК маршала приняли...
- По моему, мы не тем здесь занимаемся, - сказал Сталин. - Развели, понимаешь, демократию. Надо избрать вождя, который подберет себе команду – поконсультировавшись, конечно, с Политбюро. А так мы веками будем СНК набирать!
- Какие будут предложения по персоналиям? - в очередной раз спросил Дзержинский.
- «Что-то у вас не в порядке, и притом в большом непорядке; «непорядок» сидит где-то глубоко внутри самой бюрократии, вернее, даже внутри правящей верхушки». Переворот в аду могут удачно совершить только те революционеры, которые с успехом уже проделали это в России, - начал свою очередную лекцию Троцкий. - Условия, согласитесь, весьма схожие. Один большевик среднего калибра в статье, которая была опубликована в «Правде» в первую годовщину революции, написал: «Вдохновителем переворота от начала до конца был ЦК партии во главе с Лениным... Вся работа по практической организации восстания проходила под непосредственным руководством председателя Петроградского Совета тов. Троцкого. Можно с уверенностью сказать, что быстрым переходом пролетариата на сторону Советов и умелой постоянной работой Военно-революционного комитета партия обязана прежде всего и главным образом Троцкому».
- И какой дурак и предатель это накатал? - возмутился Коба.
- Под статьей стояла подпись: И. Сталин! И включалась она в сборники работ И. Сталина! Ты тогда «... не мог никак приписать себе ни руководство Октябрьским переворотом, ни руководство гражданской войной. Но... с первого дня неутомимо подкапывал авторитет тех, кто участвовал в руководстве, неутомимо, осторожно, шаг за шагом, сперва без какого-либо общего плана, лишь повинуясь основной пружине своей натуры».
- Я тоже был руководителем Октябрьской революции! - зашипел кремлевский тигр, распушив усы и выпустив когти.
- «На фоне грандиозных митингов, демонстраций, столкновений ты политически едва существовал! - злорадствовал Лев Давидович. - Но и на совещаниях большевистского штаба ты оставался в тени. Твоя медлительная мысль не поспевала за темпом событий. Не только Зиновьев и Каменев, но и молодой Свердлов, даже Сокольников занимали большее место в прениях, чем Сталин, который весь 1917 год провел в состоянии выжидательности. Позднейшие попытки наемных историков приписать Сталину в 1917 году чуть ли не руководящую роль (через посредство несуществовавшего «Комитета» по руководству восстанием) представляют грубейшую историческую подделку.
Сталин – не мыслитель, не писатель и не оратор. Он – серая посредственность и завладел властью до того, как массы научились отличать его фигуру от других во время торжественных шествий по Красной площади. Сталин завладел властью не при помощи личных свойств, а при помощи безличного аппарата. И не он создал аппарат, а аппарат создал его. Сталин не был теоретиком: при жизни Ленина его не включали в комиссию по подготовке проекта Программы партии».
Поэтому предлагаю: во главе РВК поставить Владимира Ильича, а меня сделать его заместителем по военным делам!
- Принимается, - согласился Ленин, - но с одним архиважным непременным условием: вторым моим заместителем – по организационным вопросам – будет товарищ Сталин.
- Почему господин Ульянов все же доверяет такой важный пост герру Джугашвили? - спросил Ницше Молотова. - Он же с ним ссорился...
- «Сталин – это такой член п-партии, такой деятель, говорил Ленин, на которого можно положиться в любом деле, он наиболее надежный при проведении нашей линии... Но и его Ленин к-критиковал. Вы возьмите в-всю историю Ленина. Рисуют его теперь извергом, злым и п-прочее. А потому что он, как скала, вооруженная з-знаниями, наукой и колоссальным умом... может, не все, но основное он в-видел хорошо.
К нему подходили очень т-талантливые люди, и все не то. Кого хотите, в-возьмите. Ленин в 90-х годах и даже п-после 1900 года верил в Плеханова. А вскоре он по Плеханову хлещет и п-прав. После Плеханова наиболее близким к Ленину из видных м-марксистов был Богданов. Малиновский его фамилия, д-да. Очень авторитетный в п-политэкономии. В 1897 году Ленин дал р-рецензию на первую книгу Богданова «Политэкономия». А потом его б-бил... Он был заведующим л-лабораторией, куда дали на исследование мозг Ленина. Богданов п-попросил как директор. Беспартийный, чуждый всей п-политики революции. Дали ему мозг, он что-то т-там изучал...