Почти все это - случайные совпадения, а кое-что вызвано реальным жестким, а потому схожим подходом к решению политических, экономических и военных проблем! - возразил Коба. - Есть же законы истории, политика выживания того, кто стоит на самом верху, одинаковая для всех общественно- экономических формаций! «Кровавая борьба должна приводить к скорейшим «решениям», а самый скорый путь - правовой!
- Согласен! - вскричал Гитлер
«Демократизм - не демократию, понимаш. - почекнул нас ЕБН. - есть утопия. Мы окружены врагами».
Готов подписаться под каждым словом! - заявил фюрер.
Но зачем проливать столько крови?! - обличил Обоих Ельцин.
У страны тоже бывают, как при тебе рекламщики любили говорить, «критические дни» - и тогда льется много крови! - «пошутил» Сталин.
Скабрезно выражено, но по сути верно! - оценил «остроумие» близнеца-врага Адольф.
Мы, тут в разговор влезли представители законных революционеров Гитлера и Сталина,французские революционеры, придерживались схожего мнения. Я, Эбер, известен своим афоризмом: «Пока у палача много работы, республика в безопасности!»
А я, жирондист Вернью, на эшафоте предупредил: «Революция, как Сатурн, пожирает своих детей».
Это - частности. Главное в том, что вы оба создали очень схожие политические системы, - подключился к дискуссии советский поэт Твардовский. - При сопоставлении сталинского СССР и гитлеровской Германии «возникает неприкрытый параллелизм, сближение «двух миров» в их единой по существу «волкодавьей» сути. Там несвобода, и тут несвобода, там сажают и мучат, и тут не меньше, и, пожалуй, похлеще, там взваливают на плечи народа - исполнителя - безмерный, бесчеловечный груз страданий, гибели, и тут то же самое».
Лучше бы и я сам не сказал! - восхитился Сатана. - А вот зачитываю отрывок из одной газеты: «Каждого рабочего заставляют шпионить за своими соседями, сыновья должны доносить на своих отцов, отцы - на сыновей до тех пор, пока последний враг... не будет уничтожен... Директора предприятий либо изгнаны, либо ждут в застенках своей участи... Деморализация перекинулась из городов в деревни». О какой из двух стран речь?
О Германии! - изрек Сталин.
О России! - отбрил Гитлер.
Прав фюрер: эта характеристика общества списана из газеты «Фелькишер беобахтер» от 5 июня 1937 года и относится к СССР. Видно, что журналист хорошо знал - и не понаслышке, к чему приводит массовый террор. Ваше сходство привело к тому, что в 1939 году вы очень легко и охотно стали союзниками, поделив между собой Европу.
С этой фразой лукавый исчез. Ницше повернулся к Молотову:
На Западе упорно пишут о том, что в 1939 году вместе с договором было подписано секретное соглашение...
«Никакого».
Не было?
«Не было. Нет, абсурдно».
Сейчас уже, наверно, можно об этом говорить.
«Конечно, тут нет никаких секретов. По-моему, нарочно распускают слухи, чтобы как-нибудь, так сказать, подмочить. Нет, нет, по-моему, тут все-таки очень чисто и ничего похожего на такое соглашение не могло быть. Я-то стоял к этому очень близко, фактически занимался этим делом, могу твердо сказать, что это, безусловно, выдумка».
Что ж ты врешь! - завопил возмущенный Ельцин. - Я это секретное соглашение видел собстенными глазами вместе с приложенной картой, и на них стоит твоя подпись!
Сам, что ли, не лгал? - равнодушно пожал плечами Вячеслав Михайлович, бывший завзятым брехуном.
Не надо спорить, - задипломатничал Риббентроп. - Мы действительно очень похожи. Давайте вспомним 1939-й...
Министр иностранных дел Германии Риббентроп, проклинаемый советскими газетами, просится в Москву. Фашисты предлагают большевистскому государству делить Европу. Гитлер спешит: чтобы напасть на Польшу, ему нужна полная ясность относительно позиции СССР Риббентроп забрасывает посла в Москве Шуленбурга шифрограммами. Вермахт не может более ждать: начнутся дожди, размокнут дороги. И Адольф безоговорочно принимает все предложения кремлевского горца. 19 августа он посылает Сталину телеграмму о приезде Риббентропа.
Для меня этот поворот в политике был непринципиален, - пояснил Вождь. - И Гитлер, и западные демократии - враги, и союз с любым из них - не более чем ход в политической шахматной партии. Сдавая архив вражду к Гитлеру, я жертвовал ферзя. Союзнику рейха трудно быть Вождем мировой демократии - так что пришлось закрыть лавочку под названием Коминтерн. Я верил: в будущем верну отданное. А пока получу территории...