Потому и страна чуть не погибла - и сейчас еле дышит! Кто не работает - тот не ест!
У меня «дорогие россияне» едят в обе щеки! И пьют!
Проедают то, что насобирали Я и мои преемники!
Да, попробуй заставить их работать!
Но я же сумел! Те, кто в лагерях, трудились из-под палки, те, кто на свободе, - чтобы не попасть за колючую проволоку. А у тебя ни в тюрьмах, ни на воле никто ничего не делал!
Так ты же десятки миллионов убил!
Чушь! Как же тогда при мне население СССР росло? Миллиона три я расстрелял... Ну, еще в ГУЛАГе несколько миллионов поумирали...
И этого мало?!
Мало! Тебя вот, к сожалению, не шлепнули!
Да я совсем малец был!
Неважно. В отношении тебя не проявили мы революционную бдительность, не распознали в щенке будущего матерого цепного пса мирового империализма. Проморгали! И кое-кто мне за это ответит!
Если я - пес, то ты - вампир!
А любят тебя куда меньше, чем меня! - уложил соперника на лопатки тиран. - Так что ни о чем я не жалею! Там, на земле, я бросил вызов Небу - и победил! И во второй раз бросаю его здесь, в аду! Слышишь, Христос!
Коба задрал голову вверх. Его пафосное торжество испортило появление Александра Галича, который заявил деспоту в лицо:
- «... Я твердо верю в то, что стихи, песня могут обладать силой физической пощечины». Вот тебе моя пощечина - песня о твоем обращении к Христу!
Вы обратились к Христу, товарищ Сталин? - запаниковал Жданов.
Дурак, этот писака имеет в виду не обращение к вере, а мой монолог, обращенный к Распятому! - вразумил своего идеолога Вождь.
«...Где твоих приспешников орава
В смертный Твой, в последний час земной?
И смеется над Тобой Варавва...
Он бы посмеялся надо мной!..
Был Ты просто-напросто предтечей,
Не творцом, а жертвою стихий!
Ты не Божий сын, а человечий,
Если мог воскликнуть: «Не убий!»
Душ ловец, Ты вышел на рассвете
С бедной сетью из расхожих слов –
На исходе двух тысячелетий
Покажи, велик ли Твой улов?
Слаб душою и умом не шибок,
Верил Ты и Богу, и царю...
Я не повторю Твоих ошибок,
Ни одной из них не повторю!
В мире не найдется святотатца,
Чтобы поднял на меня копье...
Если я умру - что может статься, —
Вечным будет царствие мое!»
Слышали все? Слышали, Владимир Ильич? Даже мои враги признают мое величие и меня воспевают! Потому что в XX веке только два человека - Ленин и я - знали, как всегда и во всем поступать правильно! А что мы заставили человечество бояться нас - это же хорошо! Боятся - значит уважают!
А Галич запел другую песню:
- «И все-таки я, рискуя прослыть
Шутом, дураком, паяцем,
И ночью, и днем твержу об одном:
Ну не надо, люди, бояться!
Не бойтесь тюрьмы, не бойтесь сумы,
Не бойтесь мора и глада,
А бойтесь единственно только того,
Кто скажет: «Я знаю, как надо!»
Кто скажет: «Идите, люди, за мной,
Я вас научу, как надо!»
И, рассыпавшись мелким бесом
И поклявшись вам всем в любви,
Он пройдет по земле железом
И затопит ее вкрови.
И наврет он такие враки,
И такой наплете трассказ,
Что не раз тот рассказ в бараке
Вы помяните в горький час.
Слезы крови не солонее,
Даровой товар, даровой!
Прет история - Саломея
С Иоанновой головой.
Земля - зола, и вода - смола,
И некуда вроде податься, Неисповедимы дороги зла.
Но не надо, люди, бояться!
Не бойтесь золы, не бойтесь хулы,
Не бойтесь пекла и ада,
А бойтесь единственно только того,
Кто скажет: «Я знаю, как надо!»
Кто скажет: «Всем, кто пойдет за мной, Рай на земле - награда!»
Не верьте ему!
Гоните его!
Он врет!
Он не знает - как надо!»
И разверзлась зона Второго СССР, и показалась во всей своей огромности. Десятки миллионов загубленных душ слушали эти жуткие стихи, понимающе кивали и плакали о совершенной ими некогда фатальной ошибке: они поверили... или убоялись. Но сотни миллионов продолжали смотреть с обожанием на двух злых гениев, стоявших рядом друг с другом, на два профиля, с детства знакомых по портретам, знаменам, лозунгам, фронтонам зданий. И они, эти потерянные души мертвых, передавали свои эмоции и привязанности наверх - еще живым своим родичам, друзьям, единомышленникам...
- Они слушают, но не слышат, - прокомментировал Ницше. - Таковы судьбы людского стада и бремя сильного. «В Норвегии называют период, когда солнце не показывается на горизонте, порою тьмы; в течение этого времени температура медленно и непрерывно снижается. Какой чудесный символ для тех мыслителей, для которых временно скрылось солнце человеческого будущего!» Что в Первом СССР, что во Втором период тьмы длится и длится...