Сочинение мое получило невиданно широкую рекламу – на собраниях, конференциях, съездах, в периодической печати, в учебных заведениях, музеях. Повсюду устраивались соответствующие выставки. Одна из них открылась повторно в январе 1937 года в Галерее Союза художников под девизом «К истории большевистских организаций Грузии и Закавказья». Другая - в здании филиала Института Маркса – Энгельса – Ленина. И на каждом шагу, на каждом метре экспозиции - Сталин, Сталин, Сталин. И в центре внимания – книга Берии, боевого соратника Вождя.
- Что ж Вы не догадались картину заказать «Товарищ Сталин принимает у себя в кабинете видных деятелей революционного движения товарищей Маркса и Энгельса»? - с огромным интересом спросил Ницше.
Лаврентий попытался силою мысли стереть философа в лагерную пыль — безуспешно. Тогда он продолжил:
- Вслед за мною все газетные рецензии ставили Сталина в центр самых значительных событий революционного движения Закавказья. А ведь каких-нибудь десять лет назад, в апреле 1924 года, та же «Заря Востока» писала совсем, совсем другое!
Подвожу итог! Все вы, товарищи литераторы, знаете: самое трудное – не написать книгу, а протащить ее через цензуру, напечатать и раскрутить! Что я и сделал, причем блестяще!
- Какой самопиар! - то ли восхитился, то ли поиздевался Ницше.
- Поведай-ка лучше, что ты сделал с истинными авторами книги! - Ельцин оборвал самовосхваление Берии.
... В 1936 году составителей бериевской фальшивки арестовали и обвинили в террористическом заговоре против Сталина. Поскольку разговоры о подлинных авторах книги не прекращались, Лаврентию Павловичу пришлось бросить в подвал Эрика Бедию, того самого, которого ранее он принимал в партию, приблизил к себе. Но на свободе оставалась жена историка, несдержанная на язык, с независимым характером, мингрельская княжна Нина Чичуа. Когда за ней пришли, она достала из-под подушки браунинг и приказала сотрудникам НКВД: «Руки вверх!» Потом засмеялась: «Я в таких не стреляю. Видите, я уже приготовила вещи...»
В камеру ее приводили после допросов избитую, истерзанную. Допрашивал Берия лично, начиная с одного и того же вопроса: «Ну, кто написал книгу о революционном движении в Закавказье?» Нина неизменно отвечала: «Эрик, мой муж». И получала очередную порцию побоев. Однажды она схватила со стола тяжелую, оправленную в металл стеклянную пепельницу и бросила в мучителя... Берия пристрелил ее на месте. Та же учесть постигла всех авторов-составителей «шедевра» о Сталине...
- Жаль, что ты, Борис, так не поступил с Юмашевым! - «пошутил» Лаврентий. И тут же оскалился на «литрабов». - Вы чего ко мне прицепились?! Над абсолютно всеми выступлениями кремлевских руководителей по случаям любых памятных дат трудились большие группы крупнейших академиков, работников партийного аппарата, публицистов, в числе которых были многие из вас! После оглашения на торжественном собрании доклады обычно издавались отдельными брошюрами и затем включались в сборники избранных трудов членов Политбюро. Таким образом готовились книги Хрущева, Брежнева, Андропова, Черненко, Суслова, Кириленко, Громыко, Тихонова, Полякова, Лигачева. После Ленина и его интеллигентской гвардии, а затем Сталина, тексты своих выступлений самостоятельно писали единицы, последним из них был Александр Яковлев.
То же самое творилось в союзных республиках! Пишущий самолично первый секретарь ЦК союзной республики или обкома партии столь же редок, как снежный человек: его никто никогда не видел, хотя разговоров о нем много! Почему я, вождь кавказских коммунистов, должен быть исключением из общего правила?! Но именно мне и предъявили бывшие соратники обвинение в присвоении результатов чужого труда – сами будучи «авторами» бесчисленного количества докладов, речей, брошюр и книг, сочиненных за них «неграми».
- Правильно! - вынужденно поддержал кремлевского палача ЕБН. - Литзаписчики, кстати, помимо основной зарплаты еще и гонорары получали! И - «доступ к телам»...
Борис Николаевич основывался на собственном опыте: его «литраб» Валентин Юмашев получил доступ (фигурально) не только к телу Самого, но и (вполне реально) – дочери Ельцина Татьяне, на которой он женился.
… Друг на друга мнимый «автор» ельцинской трилогии и ее действительный сочинитель вышли по счастливой (для последнего) случайности. Известный журналист Андрей Караулов как-то взял развернутое интервью у опального трибуна, и Ельцину очень понравился его стиль изложения. Помощник ЕБН Суханов попросил Андрея написать за его шефа книгу, даже принес какие-то наброски. Но в тот момент Караулов уже делал воспоминания Чурбанова (зятя Брежнева, генерала МВД, попавшего в тюрьму), и это казалось ему намного интереснее.