Аудитория от радости, что хозяин инферно не гневается, расхохоталась.
- Почему в аду смеются почти так же часто, как плачут? - вслух удивился Ельцин. - Вроде бы не место здесь для веселья.
Сатана услышал его и снизошел до объяснения:
- Насколько бесоугоден смех, настолько же богоугодны слезы. Хорошие монахи никогда не смеялись, но часто плакали. Святой Авраамий Сирийский не проводил ни одного дня без слез. Вспомни, что Христос в евангелиях иногда плакал, но никогда не смеялся.
Ну, раз у вас смешливое настроение, - вернулся он к слушателям, - вот вам парочка забавных случаев из моей дьявольской практики. Однажды я подкинул советскому художнику Кроткову идею нарисовать картину «К. Ворошилов вместе с Л. Берией осматривают чайные плантации Аджарии». Он ее осуществил! Сей шедевр экспонировался в Москве, в Третьяковской галерее, на выставке художников Грузии! Народный художник СССР Джапаридзе создал монументальное полотно «Сталин, Молотов, Берия, Микоян на Черноморском побережье». Другой лауреат Сталинской премии, Налбандян написал картину «Для счастья народа»: члены Политбюро – в их числе Берия – задумались... Естественно, над тем, как сделать народ еще счастливей!
Газета «Советская Абхазия» опубликовала песню Киазима Агумаа о родном человеке с «глубоким и бесстрашным разумом». Исполни ее, Киазим!
- «... О Берии поют сады и нивы,
Он защитил от смерти край родной.
Чтоб голос песни, звонкий и счастливый,
Всегда звучал над солнечной страной».
- Авторов на сцену! - приказал Люцифер.
Соратники по искусству радостно закидали «осчастливленных» художников и поэта невесть откуда взявшимися какашками. Отец лжи продолжил лекцию:
- Другая моя идея – установить на Красной площади мемориал пионеру Павлику Морозову, донесшему на отца-кулака. Но Сталин вспомнил историю о Хаме (тот увидел своего пьяного отца Ноя нагим и рассказал об этом, за что был проклят) – и ограничился установкой памятника во всех парках СССР. Статуй мальчика-отцеубийцы потребовалось великое множество. История кончилась трагифарсом: скульптора Викторию Соломонович, которая на них специализировалась, подвел каркас, и один из гипсовых Морозовых обрушился на женщину и убил ее гипсовым горном! Ха-ха-ха!
Души изобразили собой иллюстрацию к строчке известной песни: «Веселится и ликует весь народ...»
- Ну, посмеялись – и хватит! - предупредил рогатый лектор. - Теперь о серьезном – о моей роли в мировом искусстве.
Технические способности мои беспредельны. Я ведаю все искусства, ремесла и мастерства, но, разумеется, не размениваюсь на пустяки, а предпринимаю только работы, достойные моей ловкости и силы. В Западной Европе, где искони люди живут в каменных зданиях, мне придумали страсть к архитектуре и строительству. Великое множество мостов, башен, стен, акведуков и тому подобных построек приписываются мне – гениальному зодчему и инженеру. Это я сложил знаменитую стену между Англией и Шотландией, воздвигнутую на самом деле по повелению римского императора Адриана. Я же перекинул мост через Дунай в Регенсбурге, через Рону в Авиньоне и другие, так называемые «чертовы мосты». В варварские и бедные Средние века громадные римские постройки, включая и великие военные дороги, казались превосходящими силы человеческие и, кроме дьявольского художества, народ не находил, кому их приписать. На Руси и в других славянских землях старинные оборонительные рвы длиною в сотни километров слывут «змиевыми валами». С этими «чертовыми стенами» люди соединяют такое предание: после долгих споров Бог и Сатана поделили между собою Вселенную, и вслед за тем я провел границы своего владения.
Страннее всего, что я, по их мнению, употреблял нередко свои архитектурные таланты также на возведение церквей и монастырей. Но, конечно, в этом случае я либо преследовал какие-либо свои тайные цели, либо был побуждаем волею, сильнейшею, нежели моя собственная. Так, мною были сделаны планы и другие рисунки для Кельнского и Ахенского соборов, а последний даже отчасти, если не весь, мною выстроен. В Англии считается постройкою Дьявола аббатство Кроулэнд. Я настолько горжусь своим зодческим талантом, что однажды вызвал анхангела Михаила, старого своего неприятеля, на состязание, кто возведет красивее церковь на горе Сен-Мишель в Нормандии. Архангел, как и следовало ждать, победил, но и я не ударил лицом, то бишь рылом, в грязь.
В результате всех этих людских придумок ни я, ни мои слуги совершенно не боимся находиться внутри христианских храмов!
Епархий, епископ альвернов, во времена короля Гильдеберта нашел однажды свою церковь полною демонов. И сам князь их, то есть я, восседал на епископском месте в мерзостном виде публичной девки!