Бодрствовавший директор этого научного заведения был не астрономом, а офицером НКВД (директор — профессионал уже сидел). Чтобы не обсуждать по телефону столь ответственный вопрос, директор рассудил по-солдафонски и велел немедленно привезти в Планетарий известного астронома А. Тот был другом недавно арестованного ленинградского астронома Нумерова и поэтому по ночам теперь не спал — ждал. Когда за окном услышал звук подъехавшей машины, понял — это за ним. В дверь позвонили... Он пошел открывать — и умер на пороге от разрыва сердца.
Пришлось отправлять авто ко второй оставшейся знаменитости. Астроном Б. тоже был ближайшим другом того же Нумерова. Звук подъехавшей машины он услышал в половине третьего — самое любимое время арестующих команд. Когда в его дверь позвонили, он, открыв окно, прыгнул вниз...
Только в пять утра, потеряв к тому времени еще одного астронома, директор узнал название звезды и позвонил на дачу:
- «Передайте товарищам Молотову и Кагановичу...»
- «Некому передавать — все спать давно ушли», - ответил дежурный.
- В моем духе история! — выказал довольство Люцифер. - Вот до чего доводят научные дискуссии высокопоставленных дилетантов! И страх их прислуги!
- Да, проредил и звездочетские ряды, твои подчиненные, Лаврентий! — похвалил своего обер-палача Генсек.
- И не только их, батоно! Другие категории яйцеголовых мы тоже вниманием не обделили!
… 6 августа 1940 года лично Берией было утверждено постановление на арест академика Николая Вавилова — основоположника отечественной генетики и селекции. Как «руководителя шпионской антисоветской организации» его сначала приговорили к расстрелу, но затем высшую меру заменили 20 годами лишения свободы. Умер Вавилов в Саратовской тюрьме...
В начале войны очередному погрому подверглась интеллигенция многострадального Ленинграда. Среди первых жертв репрессий — Н.В. Ковалев, А.И. Мальцев, К.А. Фляксбергер. Член-корреспондент АН СССР цитолог Г.Д. Левитский был арестован первый раз в январе 1933 года. Из ссылки вернулся благодаря стараниям мировой научной общественности. Второй арест — в тридцать седьмом. Вновь выпустили. Третий, 28 июня 1941-го, оказался роковым. Левитского вместе с группой крупных ленинградских ученых этапировали на Урал, в Златоустовскую тюрьму. Там они вскоре и погибли.
Несколько больших этапов направили в Саратов. Доктор биологических наук Михаил Семенович Мицкевич был арестован на пятый день войны, попал на этап, ехал в знаменитом столыпинском вагоне, где в четырехместное купе набивали до двадцати пяти человек.
- «До Саратова поезд шел недели две, - вспомнил Мицкевич. - В дороге голодали так, что к концу пути стали настоящими скелетами».
… В одном купе везли горного инженера Шиффера, генералов авиации Кленова, Птухина, дважды Героя Советского Союза Я.В. Смушкевича, недавнего начальника Военно-воздушных сил Красной Армии, и еще двух крупных хозяйственников — директоров московского завода «Динамо» и Ковровского авиазавода.
… 7 лет провел в заключении выдающийся советский конструктор, создатель новой ракетной техники Сергей Королев. Он был арестован еще при Ежове. Берия начал новое расследование, главный упор сделав не на вредительстве, а на участии в антисоветской организации. После второго приговора Королев обратился лично к Берии, просил выслушать его показания и допросить нескольких свидетелей. Но эта просьба так и осталась без ответа. Правда, Сергея Павловича перевели в систему спецслужб НКВД, где он, оставаясь в заключении, работал над новой техникой. Начавшаяся война с фашистами и острая необходимость в таком специалисте и таланте спасли его. В 1944 году он был освобожден...
… В 1936 году только в кремлевском кабинете Сталина Туполев побывал три раза. Однако не прошло и года, как главного инженера и заместителя начальника Главного управления авиационной промышленности Наркомата тяжелой промышленности СССР «взяли».
В стране и до его ареста, и после него специалистов различных отраслей осуждали к различным срокам заключения (расстреливали инженеров и ученых редко, давая им, как правило, возможность и далее работать по специальности). Но случай с Туполевым оказался уникальным в том смысле, что были арестованы и несколько лет провели вместе с ним «в особых условиях» несколько десятков его сотрудников.
Конкретных материалов для обвинения в распоряжении НКВД не имелось, и все следствие строилось лишь на показаниях арестованных, оговоривших друг друга. От Туполева выколотили признание, что он из числа сотрудников ЦАГИ создал антисоветскую группу, участники которой занимались саботажем и вредительски сконструировали почти все самолеты.