В воспоминания ударился еще один возникший в чистилище убийца - Ермаков:
«Тогда я вышел и сказал шоферу: «Действуй». Он знал, что надо делать, машина загудела, появились выхлопки. Все это нужно было для того, чтобы заглушить выстрелы, чтобы не было звука слышно на воле».
Юровский опять перетащил одеяло, то бишь инициативу в рассказе, на себя:
- «Когда вошла команда, я сказал Романовым: «Ввиду того, что ваши родственники продолжают наступление на Советскую Россию, Уралисполком постановил вас расстрелять. Николай повернулся спиной к команде — лицом к семье, потом, как бы опомнившись, обернулся... с вопросом: «Что? Что?» Я... наскоро повторил и приказал команде готовиться... ...Николай больше ничего
не произнес, опять обернувшись к семье, другие произнесли несколько бессвязных восклицаний, все это длилось несколько секунд».
Ермаков опроверг своего экс-начальника:
На самом деле царь сказал: «Вы не ведаете, что творите».
Да, - подтвердил Николай, - эти слова Господа написаны на кресте моего убиенного эсером Каляевым дяди - Сергея Александровича. Я повторил их. И через несколько месяцев их повторил другой Великий князь Дмитрий Константинович в Петропавловской крепости, когда повели его на расстрел...
Нам еще тут поповщины не хватало! - сморщил призрачный нос Юровский. Лукавый зааплодировал:
Так держать, мой верный слуга!
Будет исполнено, товарищ Дьявол! - вытянулся в струнку комендант ипатьевского дома. - Нам предстояло убить в общей сложности 11 человек: Николая, его жену, четырех дочерей, сына и четверых слуг: доктора Боткина, лакея Труппа, повара Тихомирова, комнатную девушку Демидову.
А их-то за что?! - не выдержал Ельцин.
А за лакейство! Не фиг пред царизмом пресмыкаться! Но вернемся к расстрелу... Сразу после чтения бумаги я рывком выхватил свой «кольт». «Команде заранее было указано, кому в кого стрелять, и приказано целить прямо в сердце, чтоб избежать большого количества крови и покончить скорее...» Я моментально выстрелил в царя. Царица и дочь Ольга попытались осенить себя крестным знамением, но не успели. «Николай был убит мною наповал... Затем сразу же умерла Александра Федоровна...»
Кстати, в тот день у меня с собою было сразу два пистолета. «Один системы «кольт» ...с обоймой и семью патронами и второй системы «маузер» ...с деревянным чехлом-ложей и обоймой патронов 10 штук... Из «кольта» мною и был наповал убит Николай».
Чекист Медведев возразил:
Николая Кровавого шлепнул я! «У нас было договорено, кто в кого стреляет. Ермаков — в царя. Юровский взял царицу, а — я Марию. Но когда они встали в дверях, я оказался прямо перед царем. Пока Юровский читал бумагу, я стоял и все рассматривал царя. Я никогда его не видел так близко. И сразу, как только Юровский повторил последние слова, я их уже ждал и был готов и тотчас выстрелил. И убил царя. Я сделал свой выстрел быстрее всех... Только у меня был «браунинг». У «маузера», «нагана» и «кольта» надо взводить курок, и на это уходит время. У «браунинга» - не надо...»
Ермаков, которому, по уговору, «принадлежал царь», опроверг всех:
«Я дал выстрел в него в упор, он упал сразу...»
Не ссорьтесь! Все вы его кокнули, все! Скопом! - заржал Сатана. - И торжествующая надпись по-немецки, оставленная на стене кем-то из «латышей» - «В эту ночь Валтасар был убит своими холопами», - является буквальной! И точно вас описывает! Расскажите лучше, как прикончили остальных. Припоминаю (я ведь в подвале присутствовал), что тогда пошла беспорядочная пальба...
Алексей Кабанов: - «Я хорошо помню: когда мы все участвующие в казни подошли к раскрытой двери помещения, то получилось три ряда стреляющих из револьверов, причем второй и третий ряды стреляли через плечи впереди стоящих. Рук, протянутых с револьверами в сторону казнимых, было так много и они были так близки друг к другу, что впереди стоящий получал ожог тыловой стороны кисти руки от выстрелов позади стоящего соседа».
Все присутствующие вдруг оказались в воспоминаниях царя. В крохотной комнате одиннадцать несчастных метались, как зверьки в клетке, а 12 стрелков, разобравших свои жертвы, непрерывно палили через проем двустворчатой двери, обжигая огнем выстрелов стоящих впереди.
Медведев: «У меня был ожог шеи, а Юровскому обожгло палец». Мы оба были в первом ряду!