Магде все больше по вкусу приходились политические игры. Она увлекалась ими настолько, насколько ей это позволяли фюрер и супруг. Фрау Геббельс эксплуатировала образ настоящей арийской женщины. В первый же День материнства, который праздновался после прихода нацистов к власти 14 мая 1933 года, она обратилась с публичной речью к народу. Темой стала, естественно, «Немецкая мать».
«Полный восторгов по поводу речи своей жены, - восхитился Геббельс, - я в тот же день записал в своем дневнике: «Сегодня Магда выступала по радио». Моей гордости не было предела! Мы сделались настоящей семьей пропагандистов!»
Магда стала олицетворять собой «идеальную женщину Германии» и пожинать плоды этой славы. Вскоре после ее первого публичного выступления у нее взял интервью корреспондент английской газеты «Дейли мейл». Тема беседы — слабый пол при национал-социализме. Фрау Геббельс первым делом бросила обвинение, что английские газеты переврали ее фразу о том, что женщина вытесняется из общественно-политической деятельности страны.
Я сказала, - вспомнила Магда, - что в Германии «... для женщин стали запрещенными только три профессии: солдат, юрист и глава правительства. Истинная немецкая женщина всегда предпочтет семью карьере. Если перед ней будет стоять выбор между карьерой и замужеством, то она выберет именно последнее. Потому что именно как мать и жена она может наиболее полно себя реализовать и принести максимальную пользу немецкому народу».
Несмотря на удовлетворенное честолюбие, фрау Геббельс часто впадала в депрессию, как это отмечал ее муж в своих дневниках. Сам он и являлся виновником ее плохого настроения из-за многочисленных любовных историй. Ей попался на глаза список, в который ее супруг записывал всех женщин, с которыми хотел бы переспать. Перечень этот постоянно обновлялся.
Магда искала утешения в буддизме. Жена фашистского лидера читала книги, в которых говорилось о внутреннем спокойствии и невозмутимости, о медитации, о любви, о преодолении мелочного, эгоистического мышления, об абсолютном отсутствии насилия, о мире с самим собой и мире во всем мире. В Третьем рейхе было запрещено продавать книги о буддизме - Магда заказывала их в Швейцарии.
Учение Будды, впрочем, не спасало от нервных срывов. Она чуть не развелась с мужем, когда тот серьезно увлекся чешской актрисой Лидией Бааровой. Министр пропаганды настоял на том, чтобы продолжать отношения с любовницей даже после того, как Магда окончательно пригрозила ему разрывом. Он съехал с их общей квартиры и некоторое время жил в отеле. Покинутая супруга, в свою очередь, тоже завела себе хахаля.
Когда Гитлер узнал о семейном кризисе, то пригласил Магду к себе. Фюрер был очень обеспокоен и боялся публичного скандала, который поведение Геббельса вполне могло вызвать. В конце он категорично высказался против развода. Магда покорно кивнула. Ее мужу босс спустя два часа объяснил, как должен вести себя министр на людях. Вначале Геббельс возражал ему и заявил, что ради своих отношений с Лидой готов даже отказаться от поста министра и стать послом в Японии.
Гитлер подал голос:
Я тогда дал ему прекрасный урок, выдав бессмертный афоризм: «Люди, которые хотят попасть в учебник по истории, не имеют права на личную жизнь». Я приказал составить протокол об этом соглашении, который подписали Магда и Йозеф.
На людях несчастная парочка по-прежнему разыгрывали из себя счастливую немецкую семью.
Я подчинилась любимому фюреру, но не изменила мнения о Йозефе. «Он дьявол, которого я считала своим Богом», - заявила фрау Геббельс.
Супруги закрепили свое примирение тем, что произвели на свет шестого ребенка в октябре 1940 года. Спустя год у министра была уже новая пассия. На сей раз ею стала его секретарша, и их отношения удавалось скрывать намного легче, чем с чешской актрисой.
Несмотря на измены и отчуждение было нечто, что объединяло супругов:
их горячее, безграничное обожание Гитлера. Оба считали его своим спасителем, за него они были готовы умереть.
Я как-то, - напыщенно произнесла Магда, - охарактеризовала сущность фюрера так: «В определенном смысле Гитлер просто нечеловек — он недостижим, его нельзя потрогать».
Геббельс ничего не скрывал от жены, даже то, что люди сотнями
тысяч угонялись в лагеря смерти и уничтожались в газовых камерах.
«Ужасно то, что он мне рассказывает. Я не могу этого больше слышать», - жаловалась она сестре своего первого мужа и лучшей подруге Элеоноре Квандт, которую называла Элло. - «Ты просто представить себе не можешь, какими ужасающими вещами он меня загружает, а я никому не могу рассказать, что у меня на сердце».