- Ты смотри: реснички, решки, намордники...
- Погоди, Борис! — прервал его философ. - Я же ни одного слова не понимаю! Переводи, пожалуйста...
- Ну, реснички - металлические наваренные жалюзи; решки - решетки; намордник — наваренный на окно лист железа с небольшими отверстиями для притока воздуха; шнифт — глазок в двери или глаз человека; шконка — кровать; шлемка - тарелка; шлюз - помещение между двух ворот для въезда в зону машин; ПКТ - помещение камерного типа; локалка - огороженные изолированные участки в зоне; запретка - ряд ограждений тюрьмы, зоны.
Ницше, обладавший феноменальной памятью и любовью к филологии, с восторгом запоминал новые для него блатные термины:
- Ух, как ты по фене ботаешь складно! Ой, что-то я сам не по-людски говорю! - неожиданно для себя испугался он.
- Не только ты, в насквозь криминальной ельцинской адской России все по-бандитски балакают! - «успокоил» его Сатана. - Вот и Борька никогда под блатного не косил, в честного человека играл. А здесь проявилась его подлинная сущность — и заговорил экс-президент на своем родном языке! И все в его зоне так базарят, показывая свое истинное воровское нутро!
- Ну, знаете ли, русский язык поистине прекрасен и без фени! - возразил великий литератор. - Только в нем возможна фраза из одних нейтральных глаголов, впрочем, могущих иметь и повелительное наклонение: «Додуматься договориться решить пойти найти купить выпить — закусить», к примеру.
- Тут есть изречения куда похлеще! - многозначительно пообещал повелитель инферно. - Слушай побольше Трехпалого (это Борькина кличка ) да его блатату — такому научишься!
- Эт точно! - подтвердила внезапно возникшая мрачно-угольная личность, в коей Борис Николаевич опознал своего персонального беса-искусителя. - Ну, пекельный тебе привет еще раз, свежеупокоенный! Горжусь! Твои великие грехи и возникновение твоей зоны — и моя немалая заслуга!
- А ты кем здесь? - спросила своего адского «некрестного отца» жертва его обольщений. - Цирик, дубак, пупкарь? Погоди, ты ведь раньше был вертухаем...
Ницше не понял, какова разница между названными категориями сотрудников системы исправительных учреждений, но уточнить не успел, потому что внимательно слушал беседу.
- Не, бери выше! Я теперь — дэпан! Специально для бано, то есть тупых, - бес злорадно ухмыльнулся Фридриху, который онемел от такой наглости, - объясняю: дежурный помощник начальника в исправительной колонии или в тюрьме.
Оскорбленная до самой своей глубины душа «первого имморалиста» не вынесла обиды и отреагировала в совершенно несвойственной для очень деликатного и утонченного немца манере:
- Это я — тупой?! Ах ты, мент поганый, рожа мусорская! Заглохни, чмо!
- Где ж ты так базарить наблатыкался? - удивился Ельцин.
Экс-вертухай тоже сначала обалдел от неожиданности и потому отреагировал вяло:
- Не возьми меня святые! Ты чего кипиш поднимаешь? В кондей захотел?!
- Чего я поднимаю? - уточнил пришедший в себя философ. - Куда захотел?
- Кипиш — скандал. Кондей — это, другими словами, кича, шизняк, трюм, - сыграл в переводчика его подопечный.
- А по-русски?
- Ну, карцер...
- Никуда я не попаду! - злорадно заявил писатель обозленному бесу.
- Эт еще почему?
- Он в другой зоне чалится, - объяснил ЕБН. - И его еще не окрестили и ничего ему не наболтали... То есть ты, Фридрих, сидишь в другом секторе преисподней, и тебе еще не дали окончательного срока на суде.
- А как насчет тебя, некрестник? - заулыбался искуситель. - Небось, воткнули вечность?
- Не, ПЖ, то есть пожизненного срока, пока не дали! Погодь, здесь надо говорить ВС — вечного срока! Может, еще не навсегда ушел на зону! Ничо! Жопа есть — отсижу! Я — пацан: сегодня здесь, завтра — там! Вору — передышка, лягавым — крышка!
Блатная мудрость и самоуверенность бывшего соблазненного клиента только озлобили дэпана:
- Ишь как раздухарился! Это тебе не СИЗО (следственный изолятор, перевожу специально для тебя, Ницше), не ИВС (изолятор временного содержания), не командировка (колония), не поселуха (колония-поселение). Тут — вечная крытка (тюрьма). Санаторий «Незабудка» - побываешь, не забудешь! Даже килишовок (перевод из камеры в камеру) тут не бывает! И в отличие от земли, на скачуху (амнистию) не надейся! Сделать ноги, сквозануть, совершить скок, качок, рывок, а попросту смыться тут не получится.
- Заливаешь, ментяра! - в разговор вмешался посторонний зэк. - Я уже две ходки сюда имею!
- Эт как? - оторопел рогатый мусор.
- Реанимация откашливала от зоны!