Зэков начинают ломать прямо в карантине. Пока не напишешь заявление о приеме в секцию (в черных зонах это в падлу), не вымоешь пол в туалете (в правильных колониях этим занимаются петухи) - в отряд не поднимешься. Но надо еще выучить колонистскую песню, правила поведения. Научиться маршировать, громко, хором и по одному приветствовать бесов.
Некоторые договариваются с администрацией и поступают на должности завхозов, ночных, дневальных, заведующих банями и столовыми, бригадиров, кладовщиков. Им дают отдельные комнаты, где тусуются они и их дружки, бойцы из группировки. Шерсть прессует мужиков — обычных зэков, держит их в страхе.
Вновь прибывших обыскивают в бане сотрудники и помещают в карантин. Тут же активисты начинают отнимать понравившиеся вещи. Недовольных избивают. Лупят за все. Калечат даже в том случае, если просто морда не понравилась.
Попадая в такой отряд, осужденный остается под властью беспредельщиков. Его могут поднять ночью, ради развлечения побить, забрать передачу. Можно, конечно, не стерпеть беспредела и убить обидчика...
- Разве в аду можно умереть?
- Фактически — нет, в воспоминаниях и ощущениях — можно, причем тысячи раз! Но вернусь к тому случаю, который описывал. Что ожидает зэка, который завалил активиста и успел добежать до штаба? Дежурный по колонии поместит его в штрафной изолятор, а ночью откроет двери карцера, и туда вломятся несколько кентов убитого. До утра они будут издеваться над мокрушником, а напоследок опустят. Так что решившийся на отчаянный поступок станет сразу и инвалидом, и гребнем.
Администрация всячески заботится об активистах. Они меньше мучаются, их не наказывают даже за грубые нарушения. Чтобы бойцы держали себя в форме и могли заниматься спортом, в столовой им готовят — отдельно от мужиков — качественную еду. В отрядах они занимают, потеснив остальных, спальные секции и устраивают в них спортзалы.
- Точно такие же порядки царили в наших концентрационных лагерях! - подал голос Гитлер. - Там немцы-уголовники притесняли остальной спецконтингент, получая дополнительное питание и другие поблажки.
- Ничего нового ты, бесноватый фюрер, не изобрел! - воспользовался возможностью принизить достижения своего заклятого врага Сталин. - Урок против других зэков, особенно политических, использовали еще в царской России. Но в массовых масштабах воровское движение в зонах первым устроил я. В концлагерях уголовников убеждали: «Вы хоть и временно изолированные, но члены общества, вы остались патриотами, строителями социализма. Вам с врагами народа не по пути. Чем больше их сдохнет здесь, за проволокой, тем лучше для государства». И криминальные элементы нас слушали! Инженеров, учителей, ученых, студентов урки — вместе с охранниками! - морили голодом, резали с особым удовольствием. Сотни тысяч латышей, эстонцев, литовцев, поляков, молдаван, украинцев, цыган, корейцев, чечен, евреев, спасшихся от фашистов, гибли ежегодно в ГУЛАГе вместе с пережившими войну германскими солдатами и немцами Поволжья. Смерть инородцам и иноверцам! Смерть интеллигентам! Смерть фраерам! Смерть фашистам! Лозунги смешались с кличем блатных, с воплями религиозных фанатиков и расистов. Учитесь, Гитлерюга и ты, ренегат Ельцин: вот как надо работать!
- А жулики что предпринимают по сему поводу? - гид продолжал допрашивать своего подопечного.
- Да ничего серьезного воры в красных колониях сотворить не могут! Пробовали присылать туда своих смотрящих. Тех избивали до увечий, а если не успокаивались — опускали.
«Первому имморалисту» надоела обычная уголовщина. И он попытался перейти к более высоким материям:
- Борис, а как в твоей зоне насчет религии?
- Как и на земле! Молись на здоровье, ходи в церковь, сколько влезет. Водолазы (попы) имеются. Не советую только вступать в так называемую общину, созданную с помощью администрации. Среди них много приспособленцев: педофилов, убийц, обиженных. Эти, типа, верующие просто желают выделиться — блеснуть чешуей. Прочитав по слогам часть Евангелия, пристают к народу и «проповедывают слово Божие» (на самом деле вколачивают баки - несут бред и ахинею). Утверждают, что приобщают осужденных к православию, хотя на самом деле агольчают (мешают) уверовать.
- А есть ли за решеткой истинно верующие?
Отозвался издалека Дьявол: