- И какую же философию ты из сего горького опыта себе создал? - с обидой и сарказмом вопросил “первый имморалист”.
- Ни о чем не жалеть! Это – первое и главное . Самое вредное для души и на воле, и за решеткой (то бишь на земле и под ней) - вторичные переживания. Вроде бы неприятное событие, оскорбление, унижение миновали, а ты месяцами накручиваешь себя, изводишь. Пойми: прошлого уже нет, будущее не наступило – живи настоящим, но, конечно, мечтай о хорошем. Вору и за забором воля.
- Примитивная, однако весьма практичная философия, - дал свою оценку великий знаток сей науки.
- И я под такой заявой подписываюсь! - заявил ЕБН.
- Это единственное, в чем мы, правильные мужики, с тобой согласны, Борис! - в разговор влезла какая-то душа, далеко не такая черная, как остальные. - А здесь в аду, ты тоже пришелся ко двору! Очутился, так сказать, на своем месте! Тебе бы еще твоих подручных воришек, Гайдара с Чубайсом, сюда затащить, так вообще от живого не отличишь!
- А ты кто такой? - начал возбухать главшпан, одновременно борясь с острым приступом склероза. - Помню, ты на заседаниях правительства с Гугнявым и Рыжим насмерть схватывался... А, вспомнил! Министр промышленности Александр Титкин. Ты когда-то по моей просьбе отказался от козырной ксивы - депутатского мандата, чтобы заняться реформами непосредственно. И чего ты с моими шестерками тогда не поделил?
- Они за моей спиной пускали в продажу лучшие заводы, обеспечивавшие безопасность страны. Многие предприятия через подставные фирмы были куплены иностранцами – и тут же по разным причинам закрыты.
“Вы действуете, как барсеточники”, - шумел я на них. Они бежали к тебе и тоже жаловались: не понимает, мол, Титкин сути реформ. И ты взял да и упразднил министерство промышленности!
Когда Пятый съезд депутатов дал президенту дополнительные полномочия, министр по делам СМИ Михаил Полторанин и я предложили тебе ввести временно госмонополию на внешнюю торговлю нефтепродуктами и зерном.
- Зачем? - не преминул сунуть свой нос в чужие дела Ницше.
- Горбачевские реформы загнали половину российской экономики в тень, прекратились экспортные поставки машин, оборудования, наукоемкой и другой промышленной продукции. Коммерсанты гнали за рубеж лишь нефть и зерно, присваивая выручку и оставляя голодной стране только крохи в виде обязательных валютных отчислений.
В 1988 году государственное внешнеторговое объединение “Союзнефтеэкспорт” поставило на мировые рынки 125,8 миллиона тонн нефти и 57,5 миллиона тонн нефтепродуктов, значительно пополнив казну. А в начале правления Ельцина в России уже орудовали 150 фирм-экспортеров горючего сырья, которые до предела сбили на него цену в отчаянной борьбе за покупателя. Ни одна нефтедобывающая страна не позволяла себе такой глупости. И вообще все нормальные государства, включая Швецию, Японию, Италию, Норвегию, Германию, Бразилию, Индию и т.д., старались жестко регулировать внешнеэкономическую деятельность в интересах своих народов.
Ельцин наше с Полтораниным предложение проигнорировал. А Гайдар с Авеном приготовили проект указа “О либерализации внешнеэкономической деятельности на территории РСФСР”. И Борис подписал его 15 ноября 91-го года. Произошло это в типичной обстановке. Шестерки приехали в рабочее время к нему на дачу, Наина Иосифовна показала рукой в дальний угол угодий, где старица Москвы-реки отгорожена от основного русла земляной дамбой: “Там он!” Спустились по мощеной дорожке, и вот он, президент – восседает на берегу в кресле с удочками. Рядом – подкормка, банки с дождевыми червями, тесто. В стороне автофургон с правительственной связью и дремлющей охраной. “Борис Николаевич работает с документами”, - описывали такое времяпрепровождение официальные СМИ.
“Что-то надо подписать?” - спросил нетерпеливо президент, искоса поглядывая на поплавки. Рыбаки не любят, когда возле них толкутся посторонние. Кому надо пропихнуть что-то свое – подписывали как раз в такие моменты.
- Чем был важен сей документ? - не унимался Фридрих.
- Указ давал полную волю торговцам нефтью. А шестой его пункт гласил: “Отменить на территории РСФСР все виды обязательных валютных отчислений, а также налоги на экспорт и импорт товаров (работ и услуг), установленные президентом СССР и органами Союза ССР”. Крохотные фирмы-экспортеры росли, как на дрожжах. Крысы в малиновых пиджаках помчались по планете, предлагая нефть по бросовым ценам.