До дня голосования в Верховный Совет оставалось всего 11 дней. ЕБН просто не имел права проиграть их, лежа на больничной койке...
Весть о постигшей Ельцина беде мгновенно разлетелась по Союзу. Сотни людей, прознав каким-то неведомым образом о времени его возвращения, пришли с цветами в «Шереметьево» встречать своего кумира.
Боль все еще одолевала его, но, заприметив восторженную толпу, Ельцин наотрез отказался садиться в карету «скорой помощи» и, стиснув зубы, ринулся в толпу.
- Народное признание действовало на меня сильнее, чем любое лекарство! - признался ЕБН.
- Мужественно ты себя вел! - оценил Ницше, сам всю жизнь боровшийся с болью.
- Но глупо! - испортил комплимент хозяин преисподней. - Гордыня его заедала! Даже в самые тяжелые минуты самым важным для него было сохранить величие: неровен час, какой-нибудь папарацци запечатлит, как выносят на носилках недвижимого Ельцина. Подобно большинству примитивных мужиков, царь Борис не терпел над собой никаких насмешек. Ему проще корчиться от боли, нежели показаться нелепым и жалким. Вот почему он так страдал, когда правда о его истинной сущности была обнародована. Ну-ка, сядь на колпак (попереживай) - вспомни про статью в “Правде” после твоего возвращения из Америки!
... Это была перепечатка из итальянской газеты. Ее автор - скандальный журналист Дзукконе писал не о произведенном Ельциным фуроре, не о его встречах со студентами и элитой, прочитанных лекциях и сделанных заявлениях, а совсем о другом.
“За пять дней и пять ночей, проведенные в США, Ельцин спал в среднем два часа в сутки и опорожнил две бутылки водки, четыре бутылки виски и несметное количество коктейлей на официальных приемах”. Он ухитрился заснуть прямо во время официального ужина, все свободное время проводил в магазинах, скупая ширпотреб на полученные за лекции деньги, и вообще вел себя как “пьяный, невоспитанный русский медведь, впервые очутившийся в цивилизованном мире.
... Поллитровые бутылки он выпивает в одиночестве за одну ночь в своем гостиничном номере в Балтиморе. Ошалевшего “почетного профессора”, который рано утром приехал за ним, чтобы отвезти его в конференц-зал университета, Ельцин одарил слюнявым пьяным поцелуем и наполовину опорожненной бутылкой виски. “Выпьем за свободу”, - предложил ему Ельцин в половине седьмого утра, размахивая наполненным стаканом, одним из тех, в которых обычно хранятся зубные щетки и паста в ванной комнате. Но выпил он в одиночестве”.
ЕБН страдал сильнее, чем от физической боли при травме спины...
- Ага, проняло! - завопил Люцифер. - А вот тебе еще воспоминаньице! Кто там у нас с моста упал?! Неужто ты? Ну, поведай сокамерникам об этом важном эпизоде твоей жизни, происшедшем 28 сентября 1989 года.
ЕБН нехотя принялся рассказывать:
- “Ехал к старому свердловскому другу. Недалеко от дома отпустил машину. Прошел несколько метров, вдруг сзади появилась другая машина. И... я оказался в реке. Вода была страшно холодная. Судорогой сводило ноги, я еле доплыл до берега, хотя до него несколько метров. От холода меня трясло”.
- Кто-нибудь чего-нибудь понял? - спросил лукавый нечестную компанию. Душеньки отрицательно покачали фантомными головами.
- На самом деле в тот день Ельцин перед выборами встречался с избирателями в столичном микрорайоне Раменки. Помощник Лев Суханов посадил шефа в служебную “Волгу”, а сам, с другими доверенными лицами, отправился домой. Водитель довез пассажира до Успенских дач, где тот вышел из машины и дальше потопал пешком. Зачем, Боря?
- Ну, я пошел “к старому свердловскому другу”, в правительственный дачный поселок.
- А около полуночи позвонил домой и дрожащим голосом попросил забрать его с контрольно-пропускного пункта в Успенском. Встревоженная Наина Иосифовна ринулась на выручку и застала благоверного на КПП. Родичам, а затем прессе он поведал жуткую историю. Давай, Боря, ври дальше!
- Когда я от поворота на Рублевке шел в сторону дач, сзади подъехали “Жигули”, и четверо выскочивших злоумышленников набросили мне на голову мешок. “Не успел я очухаться, как меня куда-то понесли, и очнулся уже в воде, под мостом”. Я выбрался и мокрый, клацая зубами (было холодно), добрел до КПП на входе в поселке. “Ребята-милиционеры, дежурившие на посту, сразу меня узнали... Пока пили чай, который ребята мне дали... про себя ругался – до чего дошли...”
- “До чего дошли” - это кагэбэшники, что ли? - продолжил допрос владыка преисподней.