- Что тогда стряслось с тобой, Боренька? - участливо пролепетал Сатана.
- “Видимо, организм не выдержал нервного напряжения, произошел срыв. Меня сразу накачали лекарствами, в основном успокаивающими, расслабляющими нервную систему. Врачи запретили мне вставать с постели, постоянно делали капельницы, новые уколы. Особенно тяжело было ночью, в три – пять часов я еле выдерживал эти сумасшедшие головные боли. Ко мне хотела зайти проведать жена, ее не пустили, сказали, что беспокоить нельзя, слишком плохо я себя чувствую”.
- Как врет! - восхитился лукавый. - Но правду мы все равно узнаем от одной твоей близкой знакомой. Ну-ка, белочка, расскажи: ты приходила к своему любимцу в ночь с 8 на 9 ноября 1987 года?
Верная подруга всех российских алкоголиков правду скрывать не стала:
- Ну как я могла не прийти в такой день! То, что мой подопечный именует “нервным напряжением” и “срывом”, на самом деле похмельный синдром, отягощенный вдобавок жуткой депрессией. В таком состоянии многие за ножи хватаются, а он – за ножницы!
- Эй, чекист-аноним, поведай-ка нам истину о той Борькиной “болезни”. Только по фене не ботай – в моих владениях блатным жаргоном, конечно, пользуются – но куда меньше, чем в России!
- В первой половине дня 9 ноября в московском горкоме КПСС в комнате отдыха обнаружили окровавленного Ельцина. Вызвали бригаду врачей. Выяснилось, что первый секретарь канцелярскими ножницами симулировал покушение на суицид. Никакой опасности для жизни рана не представляла – ножницы, скользнув по ребру, оставили кровавый след. Неудавшегося самоубийцу госпитализировали.
- Если он в самом деле решил свести счеты с жизнью, то путь для этого выбран был дурацкий! - заявил какой-то средневековый тип из японской преисподней. - Харакири ножницами! Да за такое издевательство над священным обрядом сеппуку надо... Надо... - так и не найдя подходящего наказания для неслыханного святотатства, самурай замолк.
- Его рукой я управляла! - скромно потупилась белочка.
Гэбэшник терпеливо дождался, когда эта сладкая интернациональная парочка наконец заткнется, и продолжил.
- В то время 4-м Главным управлением Минздрава руководил бывший брежневский личный врач Евгений Чазов. Состояние Ельцина (в первую очередь злоупотребление снотворным и алкоголем: смесь гремучая) и раньше вызывало у него тревогу. Чазов даже устроил ему консультацию опытных психиатров во главе с известным профессором, членкором Академии медицинских наук Наджаровым. У пациента была констатирована появившаяся зависимость от алкоголя и обезболивающих средств... Рекомендации о необходимости прекратить прием бухла и наркоты Ельцин встретил в штыки, заявив, что совершенно здоров и в нравоучениях не нуждается. Его жена, Наина Иосифовна, поддержала врачей, но на ее просьбы последовала еще более бурная и грубая по форме реакция.
- Правда ли, что ты злоупотреблял алкоголем? - Ницше не упустил возможности задать каверзный вопрос.
Его адский подопечный начал извиваться, как ужака под вилами:
- “Скажу “да” - это будет неправдой. Скажу просто “нет” - тоже покажется неубедительным, у нас ведь пока сами не проверят, все сомневаться будут да еще скажут: “Какой же ты русский мужик, если выпить не можешь?” Так что скажу одно: выпить могу, но не злоупотребляю”.
Чекист-аноним не удержался от комментария:
- Этот гениальный по своей изворотливости ответ точно соответствует формулировке, изобретенной кадровиками в КГБ. Брать на службу в органы людей непьющих считалось зазорным (либо больной, либо придуривается). Пьющих – подавно. Тогда и родилось блестящее определение: выпить может много, но с отвращением и не пьянеет... Ты, Ельцин, у нас в конторе случайно не служил? Да нет, я бы знал...
- Борис пил даже не как лошадь, а как слон! - не преминул поиздеваться Сатана. - Окружающие из-за этого серьезно беспокоились за его здоровье. Доходило до того, что Коржаков прятал от него в Кремле спиртное, а потом раздобыл даже специальное приспособление для закручивания водочных пробок и нещадно разбавлял напитки, подаваемые к столу. (Это называлось “Операция “Закат”). Ельцина такой “Закат” очень удивлял. Он искренне возмущался тем, что с современной водки его не так сильно колбасит, как со стародавней, советской. “Разучились, что ли, делать?” - сокрушался Борис. Раз уж вы упомянули Коржакова, то вот его подлинные слова: «Сколько лет я знаю Бориса Николаевича, он пил каждый день. Его обычное утро начиналось всегда одинаково. Приезжаем в Кремль, он кричит: «Дима, ланч!» Повар Самарин на подносе выносит сто грамм водки в аэрофлотовском стаканчике, яичницу, маленькую баночку икры и несколько кусочков бородинского хлеба с обрезанными корками».