Вот так страна потеряла талантливого спортивного комментатора и приобрела никуда не годного замминистра.
- Так я же его вскоре уволил! - «защитил» себя ЕБН.
- Вот-вот! И я про то же! - обрадовался лукавый.
- Понятно, почему вся финансово-политическая элита при тебе была так разобщена и враждебно настроена к представителям конкурентных группировок, - проанализировал ситуацию философ.
- Вы не совсем правы, коллега! - отозвался из Зоны творческих душ немецкий драматург Бертольд Брехт. - Российские политики и крупные капиталисты, конечно, боролись друг с другом за теплые места под боком у господина Ельцина и связанные с этим блага. Однако их отношения никак нельзя назвать антагонистическими! Я эту ситуацию описал в стихах, под которыми, без сомнения, поставили бы свои подписи почти все простые граждане Российской Федерации:
«Они грызлись за добычу
И ломали лбы и ребра,
Звали прочих жадным быдлом,
А себя — народом добрым.
Мы их видим в драке и раздоре,
Вечно в споре. Стоит нам подняться
И кормежки их лишить, как вскоре,
Спор забыв, они объединятся».
- Справедливо, - буркнул Повелитель мух. Но вообще-то мы отвлеклись! Давай, Борька, продолжай мучиться! Вернись-ка ты во свою вторую выборную кампанию!
...Четыре месяца предвыборной гонки оказались для Ельцина сплошной мукой. Никогда еще власть не давалась ему такой дорогой ценой. Как заведенный, носился он по городам и весям, демонстрируя былую мощь и стать. Проводил встречи, выступал с трибун, даже танцевал: в Ростове были засняты знаменитые кадры его коленец в паре с Евгением Осиным под песню: ”Я-я-ялта-а-а, где растет золотой виногра-а-д”. Зрителям этот концерт напоминал русскую пословицу про корову (в данном случае быка) на льду.
Перед каждым выступлением главу государства пичкали таблетками и терзали уколами – для поднятия тонуса. Во всех поездках его неотлучно сопровождала отныне бригада медиков, при первом же недомогании в ход пускались все имеющиеся средства, включая реанимационные.
- “Врачи ходили по пятам, хуже, чем охрана, - с содроганием вспомнил ЕБН. - Все их специальные чемоданчики, бледные от испуга лица я уже спокойно видеть не мог. Слышать не мог одно и то же: “Борис Николаевич, что Вы делаете! Ограничьте нагрузки! Борис Николаевич, Вы что!”...
Всюду за спиной стояли с инъекциями и таблетками. И имели для этого веские основания: сердце прихватывало постоянно. Причем капитально, с комом в горле, с уплывающим горизонтом, все как положено”.
- После трех инфарктов – какие уж тут выборы? - пожалел лже-Виргилий своего лже-Данте. Однако последний не сдавался:
- “Никакое сердце, никакие предупреждения врачей не могли снизить мой эмоциональный тонус, мой огромный настрой и желание выиграть этот бой”.
- Занимаешься моим любимым делом? - спросил Сатана.
- Эт каким еще? - удивился Борис.
- Лукавишь! А это ведь мое, лукавого, самое главное занятие! И тонус, и настрой у тебя, конечно, были. Но очень важным фактором служила твоя Семья. Новоявленный член избирательного штаба - Татьяна - не выпускала тебя из поля зрения ни на минуту, твердила, упрашивала, писала записочки: “Папочка, ты можешь... Папочка, покажи им всем... Очень хорошо, папа. Молодец. Вел себя замечательно”.
- В кое-то веки признаю, что ты, Сатана, истину базаришь! Действительно, “Таня... была все время где-то рядом. Насколько спокойнее я стал себя ощущать!.. Подойдет, поправит галстук, застегнет пуговицу на рубашке – и у меня настроение улучшается”.
- А тебе и невдомек слова, сказанные одним из твоих же доверенных лиц: “Доведется, Татьяна и из гроба отца поднимет, лишь бы он помахал электорату ручкой...” - урыл его Дьявол.
Ельцину поплохело. И совсем худо стало, когда властелин инферно начал перечислять его нелепые промахи во время предвыборного турне.
- В Архангельске президент поприветствовал собравшихся словами: “Здравствуйте, дорогие астраханцы” - и принялся рассуждать о том, что добываемая в области черная икра – залог процветания и могущества региона.
На встрече с ветеранами в Краснодаре ему прямо в глаза было предложено немедленно уйти в отставку и снять свою кандидатуру с выборов. Порядком растерявшийся Ельцин спросил, все ли собравшиеся с этим согласны, и к ужасу своему услышал гул толпы: “Все!!!”