Собчак сообразил, что молчал слишком долго:
- Неважно, какими мерами я выправил положение! «Мир верит только успеху. Это доказывается даже при помощи голосов покойников. И поэтому, подчеркиваю, главным является лишь конечная цель, во имя которой идет борьба. Отсюда следует, что всякие побочные дела по пути к этой цели, в принципе, являются пустой тратой времени. Успех ведь может быть и личным. Скажем, стать безгранично богатым. А?! Чем не достойная цель?».
- «Богатым? Но если начинать с нуля, то следует отдавать отчет и знать за счет чего либо кого, - возразил Шутов. - Как же тогда условности, которые преступать нельзя? Ведь общеизвестно, что капитал, превышающий официальный доход должностного лица, может возникнуть у него лишь по чьему-либо завещанию. В противном случае превышение дохода без завещания во всех странах одинаково называется преступлением, независимо от того, «демократическая» это страна либо «тоталитарная и не цивилизованная». И вообще ты слишком легко отбрасываешь принципы морали и порядочности. Что только стоит твоя максима «Новые времена требуют замен старых приятелей». Сколько раз ты приказывал мне гнать «прежнего сослуживца в шею»!
История тебя и твою свору никогда и ничему так и не научила! «Осмысление будущего методом использования даже элементарных знаний и накопленного человечеством опыта было признано всеми «реформистами» самым ненадежным средством для строительства «светлого завтра» и потому без всякого сожаления отброшено. «Демократы» решили: народ нужно не просвещать и подготавливать к грядущим переменам, а просто «освобождать», поэтому демпресса, задыхаясь, наперебой стала убеждать, что люди окажутся вмиг счастливыми, как только получат возможность свободно испытывать страх за завтрашний день. При этом все кто попало экспериментировали над жителями города, тем самым внося свою персональную лепту в чинимые измывательства и обман околпаченных избирателей. Именно тогда кто-то выдумал, а потом это стало расхожим лозунгом, что наша страна очень нуждается в «радикальных реформах», только в каких конкретно — никто не говорил. В итоге жизнь большинства населения оказалась более чем жестокой, ибо народные избранники, как они сами пояснили, пытались улучшить ее во имя какого-то, схожего с навязчивой идеей, «прогресса» за счет реформирования созданных ими же ужасающих неурядиц, хотя любому было ясно, что организованный «демократами» беспорядок не может способствовать вообще никакому прогрессу, так как нет страшнее врага для него, чем сам беспорядок. Демгазетки предлагали наперебой поддерживать возбуждение в народе, которое, по мнению демпропагандистов, должно было сильно ослабить правительство СССР. Причину же самой начавшейся разрухи и обнищания рекомендовалось валить на партию, чем добиваться ее полной дискредитации в глазах озлобевающего населения. В «демократиках» поражала одна, свойственная почти всем им черта: стоило только любому из них «выйти в люди» и получить депутатский мандат, как человек тут же начисто забывал о своих обещаниях вместе с желанием подавляющего большинства избирателей на расставаться с социализмом и смело, но без шума, бросался в строительство неведомого никому, а потому чуждого всем первобытного капитализма».
Подвожу итог. «Среди многих слышанных мною экспресс-оценок Собчака самая меткая принадлежала одному из сотрудников Белого дома (американского). Этот «янки» присутствовал на короткой встрече Буша с Собчаком и впоследствии радостно выразил мне сложившееся впечатление, сообщив, что мой «патрон» «ба-альшой романтик в политике». Когда же я не понял, что это означает даже в переводе, он лучезарно, по-американски улыбнувшись, добавил: «Это, надо полагать, похуже, чем подлец в быту!»
Ельцин, кстати, последовал твоему рецепту «гнать прежних сослуживцев в шею» - и попытался устроить показательный арест афериста по фамилии Собчак. Однако ты вовремя смылся...
- Проанализировав все Вами сказанное, герр Шутов, я могу сделать только один вывод: Собчак— несколько меньшая по масштабам копия Ельцина. У них поразительное сходство даже в деталях — упомяну хотя бы их любовь к написанию мемуаров. Отличие я могу назвать лишь одно — мэр Санкт-Петербурга алкоголиком не стал! Почему же они, начав с союзничества, стали политическими врагами?! Какой же Собчак отрицала?!