Это - один полюс. Другой — бедняки. Разница между ними такая: 10 процентов самых состоятельных имели 33 процента национального богатства. А где находился наш золотой запас и миллиарды, утекшие из бюджета? В российских банках? Хренушки! Так, может, тогда мы зря возникаем против американцев, которые хотят разместить свою ПРО в Чехии и Польше, - может, эти бравые мэны только лучше защитят наши бабки? Я не могу понять такую ситуацию, при которой я бы зарабатывал деньги, а потом прятал их у соседа. Странно, почему америкосы свои 8 тысяч тонн золота хранят не у нас, а в своем Форт-Ноксе?!
Ницше, само собой разумеется, не упустил повода затеять дискуссию с экс-министром:
- А вдруг власти просто не готовы рационально использовать средства, которые с неба упали на них в виде нефтедолларового ливня? Может, Борис намеревался потратить их на скорейшую модернизацию отечественного производства? И за рубежом закупать станки и технологии?
- Чушь! Общая изношенность основных производственных фондов при нем превышала 40 процентов. 51 процент промышленности работал на старье. Многие машины отработали от двух до трех сроков. Поэтому я никогда не удивлялся тому, что на каком-то заводе произошел взрыв или где-то загорелся цех. Все это не ЧП, а нормальный ход развития нашей экономики. Обновление мощностей не происходит, так как деньги или лежат в кубышке, или уходят сквозь пальцы, или, в лучшем случае, пропиваются. Те новации, которые необходимы для производства конкурентоспособной продукции, у нас совершенно не поставлены на поток. Всего инновационной продукции у нас не более 10 процентов. В то время как за рубежом 60-70 процентов. Поэтому их автомобили, холодильники, телевизоры, мотоциклы и т.д. постоянно обновляются. О какой конкуренции можно вести речь? Ни о какой!
- Вы намекаете на слабый профессиональный уровень ельцинских правительств?
- Боюсь, что о профессионализме не приходится говорить. Достаточно вспомнить такую эпопею, как приватизация. По ее итогам мы получили приблизительно в два раза меньше средств, чем такое «крупное» государство, как Латвия. Наша выручка составила 54 доллара на человека. В это же самое время Венгрия выручила 1800 долларов на нос, Чехия получила около 2000 долларов на человека. У нас что, нечего продавать было?
За 10 лет от приватизации 145 тысяч (!) предприятий государство выручило всего 9,7 миллиарда долларов! Такую сумму наши туристы ежегодно оставляют за рубежом!
Морские порты вместе со всей инфраструктурой и кораблями продавались по цене одной проржавевшей баржи. Валютоемкие, крепко стоящие на ногах предприятия уходили за сумму, равную размеру их месячной прибыли.
Северное морское пароходство досталось новым владельцам за 3 миллиона долларов.
Легендарный «Уралмаш», центр мирового тяжелого машиностроения — за 3 миллиона 720 тысяч.
Челябинский тракторный завод — за 2 миллиона 200.
Флагман автопромышленности легендарный завод «ГАЗ» со 140-тысячным коллективом — за 25 миллионов.
И примеров таких — тысячи. В иной день продавалось по десять крупнейших заводов кряду!
Собственно, удивляться этому не приходится. Сформированное Гайдаром «правительство реформ» состояло из таких же, как он, молодых, амбициозных мальчиков, воспринимавших Россию в качестве гигантского опытного полигона. Достаточно внимательнее присмотреться к экономическому блоку этого чудо-правительства, и все станет понятно. Это не кабинет министров, а какое-то вольное научное общество!
Егор Гайдар — вице-премьер, министр финансов. 35 лет, в прошлом — зав. отделом газеты «Правда».
Александр Шохин — вице-премьер, министр труда и занятости. 40 лет, зав. лаб. ЦЭМИ.
Анатолий Чубайс — председатель Госкомимущества. 36 лет, меньше года проработал зампредом Ленгорисполкома, до этого — доцент Ленинградского инженерно-экономического института.
Петр Авен — министр внешней экономики. 36 лет, старший научный сотрудник ВНИИ системных исследований.
Андрей Нечаев — министр экономики. 38 лет, ведущий научный сотрудник Института экономической политики.
Владимир Машиц — председатель Госкомитета по экономическому сотрудничеству со странами СНГ. 38 лет, зав.лаб. Института проблем рынка.
В советские времена прежде, чем стать министром, человек в обязательном порядке должен был пройти сначала множество административных ступеней. Существовала четкая многоуровневая система кадрового роста: комсомол, партия, народное хозяйство. Это был долгий, но зато надежный путь, по которому, кстати, прошел и Ельцин. («Стабильность кадров — залог успеха», - любил говаривать Суслов).