Как позже оправдывался Руслан Имранович, его команды не так поняли. Ага, конечно! Банк России тогда подчинялся Верховному Совету — Хасбулатов распоряжался в нем как хозяин. В то время, когда в Вайнахии грабили поезда, жгли русские дома вместе с людьми, республику накачивали кредитами и прочей финансовой помощью, регулярно отправляли туда деньги на выплату пенсий и зарплаты бюджетникам (другие российские регионы сидели без средств). Впрочем, ни до пенсионеров, ни до бюджетников эти деньги не доходили, Дудаев использовал их для найма боевиков.
И это еще не все! Когда Ельцин издал в ноябре 91-го указ о введении на территории Чечено-Ингушской республики чрезвычайного положения, Верховный Совет отказался его утверждать. И поручил правительству РСФСР решить вопросы путем мирных переговоров.
А кто дал команду Дудаеву на штурм здания КГБ, во время которого погибло много русских сотрудников? Хасбулатов! Местным русским контрразведчикам тогда удалось вывезти значительную часть архива, спасли агентуру. А вот оружие не успели забрать. Я имею в виду так называемые мобилизационные запасы — для оснащения всех чиновников и силовиков автоматами, пулеметами, гранатометами в случае восстания народа или войны. Этот арсенал достался Дудаеву.
- Какова была реакция президента?
- Информация подобного рода поступала, естественно, к Ельцину. А умерить чью-то прыть, используя данные своих спецслужб, — это Борис Николаевич умел отлично. Не мог он упустить такого случая и с Хасбулатовым. Проблемы Чечни его заботили меньше, чем позиция спикера по переводу плановой экономики — на клановую. Он нуждался тогда в поддержке Руслана — а потому игнорировал чеченскую проблему. Проиграл в обеих случаях — и Хасбулатова в союзниках не удержал, и войну просрал...
Ничем иным, кроме сговора между заинтересованными сторонами, не могу объяснить накачку Москвой режима Дудаева в течение всего 92-го. Джохар объявил о выходе Чечни из состава России (налоги в Центр перечислять прекратили раньше), небывалый размах приняли в республике грабежи поездов, издевательства над русскими семьями. Около тысячи боевиков-головорезов обучались в Турции и Пакистане. А гайдаровская команда гнала в Грозный российскую нефть и давала Дудаеву квоты на ее экспорт. За год мы подарили Джохару около семи миллионов тонн нефти!
На заседаниях правительства Михаил Полторанин не раз ставил вопрос о срочном прекращении поставок сырья в Вайнахию.
- «Видите ли, - мягким голосом втолковывал ему Гайдар, - в Грозном единственный на всю страну завод по выработке авиационных масел... Мы не можем его остановить».
- «Но Чечня не снабжает этими маслами Россию!»
- «Видите ли... - опять начинал Гайдар. И так все время: «видите ли...» да «видите ли...»
А не возвращал Дудаев нефтепродукты, потому что не должен был их возвращать. Продукцию на экспорт он гнал официально: в Прибалтику и Турцию, а вырученную валюту — около миллиарда долларов — тоже официально тратил на содержание бандформирований, закупку оружия и даже на премиальные боевикам (за убитого русского офицера платил от одной до пяти тысяч долларов). За год из Чечни было вывезено свыше четырех миллионов тонн дизельного топлива, полтора миллиона тонн бензина, 125 тысяч тонн осветительного керосина и 36 тысяч тонн масел.
Квоты на экспорт нефтепродуктов Дудаев получал от правительства РФ. Этот вопрос курировали лично Ельцин, Гайдар, Авен и Лопухин, с мая 92-го топливно-энергетический комплекс положили под Черномырдина. Последний кормил Дудаева нефтью еще несколько лет и усиленно помогал Борису в чеченизации страны — естественно, с учетом своих интересов. Оградив «Газпром» железным занавесом от общественности, Черномырдин превратил его в собственную кормушку.
Выдавались квоты, конечно, в режиме большой секретности. Но, как учил Христос, «Нет ничего тайного, чего не сделалось бы явным»!
- Не смей цитировать Распятого в аду! - взревел Дьявол.
- Пошел на х...й! - отбрил его Лебедь в своей любимой манере.
- Выходит, Борис и его свита сами помогали Чечне накачивать мускулы и создавать свои вооруженные силы... - сделал вывод Философ. - А что поделывала российская армия?