А в те самые часы, пока Ельцин и его окружение радостно отплясывали, в полутора тысячах километров от Кремля брошенная бездарными генералами на убой армия безуспешно пыталась овладеть чеченской столицей. В ночь на 31 декабря в Грозном погибли более полутора тысяч солдат и офицеров...
Столицу Чечни освободили только 6 марта ценой неимоверных человеческих жертв! А то, что происходило потом, можно назвать одним коротким словом: позор. Что толку оттого, что героически сражавшаяся армия брала город за городом, село за селом: ее победы оказывались никому и даром не нужны. В Кремле сидели предатели!
В мае 1995 года федералы зажали в горах крупную группировку противника. В тот момент, когда требовалось нанести последний, решающий авиаудар, из Москвы поступил вдруг приказ: «Грачеву, Куликову. С 00 часов 1 июня прекратить применение авиации. Причину не объяснять. Ельцин».
- В высшем политическом руководстве России находились предатели? Это не паранойя? - выразил сомнение «первый имморалист».
- Это правда. Во многом именно стараниями этих людей война искусственно затягивалась.
Начальник ГРУ Федор Ладыгин рассказывал мне, что военная разведка регулярно получала перехваты, когда полевые командиры звонили напрямую в Москву: в Белый дом, на Старую площадь.
Вместо маленькой победоносной войны Ельцин получил огромный позор. Страна с ужасом обнаружила, что хваленая российская армия не может победить горстку полудиких туземцев, как окрестили чеченцев правительственные СМИ.
Даже заблокировав со всех сторон боевиков Радуева в Первомайском (Ельцин уверял тогда всю страну, что за каждым шагом их следят 38 мифических снайперов), спецслужбы не сумели разгромить банду. Она прорвала окружение и ушла в Чечню, а шеф ФСБ Барсуков лишь стыдливо разводил потом руками: кто же мог представить, что боевики умеют бегать босиком по снегу.
В момент нападения Басаева на Буденновск Ельцин собирался вылететь на саммит в Галифакс. Его многие уговаривали остаться в России, но Борис даже и слушать этого не хотел: «Ничего серьезного. Пусть Черномырдин во всем разбирается».
- В чем суть чеченского конфликта?
- Никакой проблемы могло и не быть. Демократы создали ее сами, в пылу борьбы с Горбачевым. Когда в сентябре 1991 года дудаевские гвардейцы разгромили законный чечено-ингушский Верховный Совет, повыкидывав депутатов из окон (20 человек оказались в больнице, один — разбился насмерть), Хасбулатов — тогда еще верный ельцинский соратник — отбил бандитам восторженную телеграмму: «С удовольствием узнал об отставке председателя ВС республики».
Советский генерал Дудаев — это ельцинский Франкеншейн, порождение Кремля. Джохара специально привезли в Грозный, чтобы его руками скинуть с престола тогдашнего правителя Чечни Доку Завгаева, позволили ему разогнать парламент, захватить основные жизненно важные объекты и оружие, сколотить ополчение.
Даже когда дудаевцы ворвались в местный КГБ, ранив дежурного и похитив весь арсенал и секретные архивы, никто им и слова поперек не сказал. Напротив, спешно приехавший в Грозный зампред ельцинского КГБ Пятаков объяснил ошарашенным контрразведчикам, что противиться воле народа — преступно, сдавайте оружие и ищите новое место работы.
«Узнав о захвате здания, - рассказывал мне председатель КГБ РСФСР Иваненко, - в течение дня я безуспешно пытался связаться с президентом России, который в это время находился на отдыхе в городе Сочи... Можно было бы поднять группу быстрого реагирования, выехать с ней... Однозначной оценки, что это антироссийский режим, с которым надо бороться вооруженным путем, не было. Вообще, никаких установок не было спецслужбам».
Ельцин и его свита попросту просрали Чечню в пьяном угаре!
Если бы президент дал спецслужбам хоть какую-нибудь установку, чеченского катаклизма никогда бы не случилось. Ценой дюжины вылаканных им бутылок стали две войны и десятки тысяч человеческих жизней!
Потом он, конечно, спохватился, только уже было поздно. Дудаева избрали уже президентом, вся власть в Чечне окончательно вышла из-под контроля Москвы. В ноябре Ельцин выпустил указ о введении в Чечено-Ингушетии чрезвычайного положения, и тут же... ушел в очередной загул. Руцкой, которому поручена была вайнахская проблема, в течение пяти дней не мог с ним связаться. Борис Николаевич «отдыхал» в Завидово и беспокоить себя никому не велел. ЧП пришлось бесславно отменять, а крайним во всей истории был назначен вице-президент — единственный, кто действительно пытался изменить ход событий.