Впрочем, конкурентоспособные предприятия тоже имелись: приблизительно одно из двадцати. В основном — военные заводы, а также несколько построенных иностранцами высокотехнологичных производств. Например, суперсовременная клиника «Микрохирургия глаза», которую сразу после открытия приватизировал ее гендиректор врач-офтальмолог Святослав Федоров. Или «Аэрофлот», захваченный зятем президента Валерием Окуловым.
А вот как создавалась банда, которая организовала разграбление страны!
Ельцин сказал нескольким членам правительства:
- «...Съездите в Архангельское — там на даче экономисты готовят концепцию реформ. Мне эту команду порекомендовали друзья России. Посмотрите на ребят, поговорите с ними, а потом позвоните мне — скажете свое мнение».
Я полагал, что «друзья России» оторвали от сердца для Ельцина каких-нибудь творцов японского чуда с мировыми именами. А увидел на даче с разбросанными по столам бумагами группу незнакомых молодых людей. Верховодили там Егор Гайдар с Петром Авеном. Гайдар сидел над бумагами по части финансовой политики в период реформ.
Это были предложения к законопроектам, добавляющим вольностей банкирам, а также об отмене любых налоговых льгот для производственников, об НДС и целый пакет других документов. Группа творила как бы по заданию Госсовета РСФСР, где секретарствовал Бурбулис, поэтому молва и приписала Геннадию Эдуардовичу грех в подсовывании Ельцину «мальчиков в розовых штанишках». А он их раньше знал столько же, сколько какую-нибудь Марьванновну из булочной в Магадане...
Гавриил Попов публично заявлял, что за назначение в правительство РФ Гайдара с его командой американцы обещали Ельцину 30 миллиардов долларов. На подъем России... О 30 миллиардах долларов в правительстве поговаривали. Дескать, вот-вот они посыплются на нашу страну в виде гуманитарной помощи. Так россияне и стоят до сих пор в ожидании с протянутыми руками...
Если гайдаровская братия по-черному грабила собственность министерств во главе с чужаками, то до активов своих ведомств посторонних не подпускала — берегла для раздела между собой. Особенно это касалось курицы, приносившей золотые яички — Министерства внешнеэкономических связей (МВЭС)».
- Как же они, выражаясь словами Бориса, сделали вместо миллионов собственников кучку миллионеров?
- Черт гнездится в деталях...
- Точняк! - подтвердил Дьявол...
- … На тот момент основные сбережения в стране лежали у граждан на сберкнижках в Сбербанке...
- Ну да, других-то банков в стране еще не существовало...
- Эти сбережения могли всерьез поучаствовать в намечавшемся процессе приватизации советской госсобственности. Конечно, каждый конкретный вкладчик Сбербанка не мог быть соперником нужному человеку, но все вместе вкладчики были вполне конкурентоспособными. Ликвидация сбережений граждан позволяла с нуля создавать супербуржуев. Из своих. Было несколько группировок, лепивших «своих» капиталистов: Гайдара — Чубайса, Коржакова — Сосковца, помельче - региональные. Им всем лишние люди оказались не нужны!
В целом их план удался. Разыграли как по нотам. Гайдар отпустил регулирование цен. Полностью. Организовал стихийный рынок. А поскольку в стране бушевал серьезный кризис, начались страшные проблемы. Предприятия не могли продать продукцию, потому что покупатели не имели средств. Но довольно большое количество заводов и фабрик носили стратегический характер. Кроме того, нельзя же закрыть единственный в регионе хлебокомбинат! Государство стало печатать деньги в большом количестве, чтобы поддержать то, что можно. Бабки выводились в нелегальный оборот и исчезали. Началась бешеная инфляция, и за год сбережения обесценились в сотни раз.
Вот, собственно, и все.
Когда пенсионерам стали выплачивать первые компенсации в 96-м (под выборы Ельцина), Сбербанк очень интересно действовал: требовал от вкладчиков закрыть счета. Коль счет закрыт, старые обязательства исчезают: все, мы договорились, никто никому ничего не должен. Тогда Сбербанком руководил один из соратников Гайдара и Чубайса - Казьмин. Его туда специально направили, чтобы околпачить население.
- Такой, значит, «рост экономики» обеспечили герр Гайдар и его команда? А ведь, когда он рассказывал о своих деяниях, было так же трудно не заразиться его энтузиазмом, как не отравиться ядом кобры, которая тебя укусила.