- Он и ВВП обещал увеличить вдвое, - скептически хмыкнул сиделец.
- Вдвое увеличить ВВП вполне реально, - влез с непрошенным советом Сатана. - Надо только откормить В.В. Путина так, чтобы он из дзюдо перешел в сумо!
- Чего буром на Вована прешь! - заступился за своего преемника главшпан. - Он — честняга! Когда Собчака раскрестили в Питере, Яковлев Путину предложил в его шайку перейти. Володя отказался, заметив: «Лучше быть повешенным за верность, чем за предательство»!
- Бессмертный афоризм, достойный моего пера! - выразил восхищение автор «Заратустры». - Если он на самом деле так думает и поступает, адский огонь ему не так уж сильно светит.
- Слова, слова, слова... - повторил Шекспира Ходорковский.
- Никакие не слова! - возмутился верховод. - Пацан мне обещал — пацан сделал! Даже больше того, что я просил! Едва Володя стал смотрящим (премьером), как были прекращены все ранее начатые уголовные дела по экономическим преступлениям. В Россию возвратился Собчак, который более двух лет находился в бегах в Париже...
- Куда ему помог уехать его бывший заместитель Путин! - прервал его Ходор.
- Пусть. Но вернулся и Смоленский — бывший владелец СБС-АГРОбанка, обвинявшийся в финансовом мошенничестве в особо крупных размерах. Стал появляться и Станкевич, кинувший кости в Польшу, после того как ему бросили ментовскую предъяву в получении взяток за предоставление Красной площади в качестве театральных подмостков!
- Кидаешь ты леща (льстишь) Вовану! - не согласился Немцов. - Он свои президентские возможности на все сто использует!
- «Власть без злоупотребления ею теряет свою прелесть», - отозвался из Отстойника творческих душ французский поэт Поль Валери.
- Но ведь «... прерогатива власти — защищать»! - возразил соотечественнику ученый — философ Блез Паскаль.
- Чего зарубежные фраера к нам со всякой блевотиной (глупый разговор) лезут? - возмутился Аксененко. - Давайте закончим с этим блуднем Ходором, а еще лучше — прикончим!
- Завершим тему по Путину и насосам, - примирил всех Лужков. - Я доложу!
Проблема обиженки (бедных) в российской зоне напрямую упиралась и упирается в проблему насосов (сверхбогатых).
Самые первые новые русские появились в списке «Forbes» в 1997 году. Тогда в сотню богатейших людей планеты попали шестеро наших: Борис Березовский, Владимир Гусинский, Владимир Потанин и Михаил Ходорковский, нефтяной магнат Вагит Алекперов и председатель правления «Газпрома» Рэм Вяхирев.
Семь лет спустя только что повенчанный Вован Самбист кинул им предъяву: мол, больше бобры не смогут влиять на политику. Бизнес- сам по себе, правительство — само по себе. Не важно, сколько у тебя бабла, для меня ты такой же правильный зэк, как и прочие, - и не более того! Словом, брал их на Бога (пугал).
Насосы сделали хи-хи. За десять лет привыкли, что лавэ решает все. Усмехнулся в свою очередь Вован и предупредил братву: Россия — такая зона, в которой слово главшпана весит куда больше, чем любые бабки. Ты можешь держать на откатах всех вокруг и верить, что купил себе счастье, а потом в твою дверь обязательно постучат те, кто за эти самые взятки тебя и арестует. И закроет в будку сучью (камеру-одиночку).
Команду Самбиста быстро окрестили «питерскими». По сравнению с ельцинской бандой все они были довольно молоды, спортивны, немногословны и почти все до прихода во власть были офицерами спецслужб. Словом, спортсмены. Гнуться под прежних воров в законе они отказались. Бобры растерялись. Как жить по новым понятиям, никто из них не петрил. Бузу (бунт) поднять — очко сминусовало!
Очень быстро после того, как Путин стал верховодом, сменилась высшая масть в «Газпроме». Создателя компании Виктора Черномырдина сослали послом на Украину, а бывшего директора Рэма Вяхирева отправили на пенсию. Смотрящим по «Газпрому» назначили Алексея Миллера. В те годы, когда Вован еще трудился в петербургской мэрии, Миллер у него шестерил.
Переподчинение «Газпрома» прошло чики-пуки, но дальше насосы пошли в отрицаловку: делиться воздухом с администрацией отказались.
Всего через два месяца после того, как Путин короновался, Гуся закрыли в следственный изолятор. Конкретные пацаны - депутаты Думы и деятели культуры - кинули малявы в его защиту. А беспокоиться нет повода, объяснили им в прокуратуре. Владимир Александрович, конечно, сидит, но - комфортно. Занимает самое престижное по тюремным меркам место: шконку на первом ярусе у самого окна. А его соседи по камере интеллигентные люди: казнокрад и фальшивомонетчик.
Из СИЗО Гуся выпустили через три дня, и он сразу же улетел в Испанию. Обломки его финансовой империи обрели новых хозяев.