Тут не выдержали обитатели других зон!
- «Безначалие еще страшнее тиранства», - отозвался Карамзин. - При Вас Россия подыхала, подобно больному старику в доме призрения!
- Я, знаменитый рыбак, охотник и натуралист Сабанеев, когда-то пришел к выводу: «Размножение волка в России всегда совпадало с годами народных бедствий». При Вас эти хищники процветали - и обычные, и в людском обличьи!
- Да я хотел рай на земле создать!
Ему ответил Владимир Соловьев:
- «Государство не должно стремиться построить на земле рай, оно должно стремиться к тому, чтобы жизнь не превращалась в ад». А при Вас Россия стала преддверием пекла!
- Фуфло!
- По опросам, 39 процентов предпочли бы жить в России при Путине, 31 — в СССР при Брежневе, при Сталине — 6 процентов, а при Ельцине — 1 процент!
- Что-то ты совсем обнаглел, потому что настоящих мук в своей зоне почти не испытал! Пострадай!
И Ельцин попал в один из самых страшных дней своей жизни — день прощания с Кремлем...
Как он ни настраивал себя на дальнейшую борьбу, все же понимал: если останется президентом, страну ждет катастрофа, а его самого — неминуемое поражение на предстоящих выборах. Хоть Бог троицу и любит, но даже наивные «дорогие россияне» в третий раз себя околпачить не позволят. С такими горестными думами Борис Второй сдал позиции новому властителю России.
Без кресла и кабинета он — никто. Ельцин это понимал четко. А потому, обнявшись со своей дочерью, горько рыдал. Он перестал быть царем и стал живым человеком, который прощался с самым дорогим, что было у него на свете, - с властью.
«Большая политика — это удел сильных, волевых людей, - шептал он сам себе. - В конце концов, без воли к власти нет и не может быть руководителя государства. Власть держит человека, захватывает его целиком. Это не проявление какого-то инстинкта, лишь со стороны кажется, что власть — сладкая вещь, на самом деле уже после нескольких лет правления многие из нас, я уверен, испытывают полное эмоциональное опустошение. Нет, дело не в инстинкте. Захватывают борьба с обстоятельствами, политическая логика и тактика, захватывает огромная напряженная работа, требующая от человека всех физических и духовных сил... Да, моменты такой самоотдачи дано пережить не каждому человеку. Этим и притягивает власть».
Кресло № 1 он потерял, зато безбедное существование сохранил. Уже через считанные часы после его отставки вышел первый указ и.о. президента России Владимира Путина. И бумагу эту, подписанную рукой Владимира Владимировича, де-факто составил, конечно, сам бывший царь Борис. Он боялся уходить из Кремля и пытался с помощью листка бумаги с гербовой печатью и двуглавым орлом оградить себя от возможных расправ и актов мщения.
Текст указа гласил, что Ельцин получал пожизненные гарантии неприкосновенности. Он не может быть привлечен к уголовной или административной ответственности, задержан, арестован, подвергнут обыску, допросу либо личному досмотру. Неприкосновенность распространяется на занимаемые им жилые и служебные помещения, используемые им транспорт, средства связи, принадлежащие ему документы и багаж, на его переписку.
За счет федерального бюджета экс-президенту предоставлялось право содержать аппарат помощников, выделялось служебное помещение, оборудованное оргтехникой с правом подключения ко всем государственным информационным системам и оснащенное правительственной связью...
- «Владимир, я верю в то, что у Вас все получится. И, запомните мой главный указ: берегите Россию!» - громко и весомо произнес развенчанный самодержец. Даже теперь он работал на публику. В своем телевизионном обращении к гражданам экс-президент пытался вышибить слезу у многократно обманутого им населения:
- «... Я ухожу. Ухожу раньше положенного срока. Я понял, что мне необходимо это сделать. Россия должна войти в новое тысячелетие с новыми политиками, с новыми лицами, с новыми — умными, сильными, энергичными — людьми. А мы — те, кто стоит у власти уже многие годы, — мы должны уйти...
Я хочу попросить у вас прощения за то, что многие наши с вами мечты не сбылись. И то, что нам казалось просто, оказалось мучительно тяжело. Я прошу прощения за то, что не оправдал некоторых надежд тех людей, которые верили, что мы одним рывком, одним махом сможем перепрыгнуть из серого, застойного, тоталитарного прошлого в светлое, богатое, цивилизованное будущее. Я сам в это верил. Казалось, одним рывком — и все одолеем. Одним рывком не получилось. В чем-то я оказался слишком наивным. Где-то проблемы оказались слишком сложными. Мы продирались через ошибки, через неудачи. Многие люди испытали в это время потрясение...