Параллельно Геринг занимался вывозом имущества из «Каринхала». В марте он попросил у Вас, майн фюрер, разрешения съездить в Берхтесгаден, дабы проинспектировать... зенитную артиллерию. На самом деле он проверял, как доехали транспорты с награбленным им добром. 7 апреля рейхсмаршал провел акцию «Вервольф»...
- Я назвал ее «операцией самопожертвования»! 184 молодых летчика под громкие марши, под германский гимн, исполненный сводным женским хором, и под выкрики «Умрем за родину, за фюрера!» - все это передавалось специально для юных героев нашими радиостанциями - с грузом взрывчатки спикировали на скопления войск союзников. Я утер нос хваленым японским камикадзе! - встрял Геринг.
- Бессмысленное истребление молодежи! - гневно заявил Ельцин, на него зашикали. Геринг повернул к нему лобастую голову:
- Национал-социалисты ведь Вас не ругают, что Вы необученных новобранцев под пули чеченских боевиков послали? Чего ж Вы ко мне вяжетесь?! Молчали б, пока Вас стыд не скрутил!
Как раз в этот момент экс-гаранта крутило от стыда...
- А вы все, за исключением фюрера, - жирный Герман презрительно оглядел своих соратников, - просто мне завидуете. При подписании капитуляции Франции 23 июня 1940 года все наше руководство вошло в исторический вагон в Компьене в таком порядке: впереди фюрер, за ним я, потом Риббентроп, Гесс и адмирал Рундштедт. В этот день я объявил, что Гитлер - «самый великий полководец всех времен». В ответ на это 19 июля фюрер присвоил мне чин рейхсмаршала. Таким образом, я вторым в истории Германии получил это высочайшее звание! Первым был принц Ойген. Ругайте меня сколько хотите! Но все вы можете повторить мою фразу, которую я произнес в одиночной камере в Нюрнберге, когда принял яд за несколько часов до повешения: «И все же двенадцать лет я прожил хорошо!»
Никто не возразил. В наступившей тишине Ельцин заполнил еще один пробел в своем знании истории:
- Что за принц?
- Великий австрийский полководец XVIII века Евгений Савойский, - просветил неуча автор «Заратустры».
- Вот, значит, как «скромно» жили главари рейха! Чего же ты, бесноватый, тут мне заливался соловьем про аскетизм и равенство верхов и низов?! - не преминул съязвить Ельцин.
- А что, мы должны были нищенствовать? - возразил Гитлер. - Хотя, кстати, я никогда не давал команды строить себе такие хоромы, это Борман расстарался. Я сожалел о подобной суете, но говорил: « Это делает Борман, и я не хочу вмешиваться. Когда все будет готово, я отыщу себе тихую долину и там снова выстрою себе маленький деревенский домик, такой же, как и первый». Но дело ведь в уровне жизни не элиты, а всего народа. Немцы все поголовно до войны жили весьма неплохо, куда лучше, чем советские люди при Сталине или при Вас, поэтому и я, и Геринг были невероятно популярны в народе. А вот Вы роскошествовали не хуже нас, а россияне при Вас – нищенствовали! Поэтому Вами и были недовольны девяносто девять из сотни Ваших подданных.
- Что-то уж больно ты печешься о россиянах! - дурной пример язвительного Ницше оказался заразителен для его подопечного.
- Чепуха! Вовсе я о них не забочусь! «Я никогда не соглашусь, чтобы другие народы были равноправны с немецким, наша задача – поработить иные народы. Немецкий народ призван дать миру новый класс господ». Свои тезисы я провозглашаю лишь для того, чтобы всем стало понятно: своими действиями в отношении россиян Вы осуществляли чаяния злейших врагов Вашего отечества, особенно меня!
- Ну как тут не порадоваться! Правда, Адольфушка? - послышался ласковый голос Дьявола. - «Наку» хочешь?
- Нет, не хочу! - заорал Гитлер с опаской в голосе.
- А мне по фигу! На-ка тебе! Обожаю портить удовольствие!
В вязкой и в то же время прозрачной атмосфере из темного адского огня вдруг возникли весьма нехарактерные для в общем-то аскетичного Гитлера любовные сцены. Естественное любопытство своего спутника удовлетворил всезнайка Ницше:
- На фронте Первой мировой войны Адольфа поразила стрела Амура. А должность посыльного позволяла ему длительное время пребывать в одном и том же населенном пункте, где размещался штаб полка - в городке Фурнес-ин-Вепп, к западу от Лилля. Там он имел возможность регулярно встречаться со своей любовницей. Ее звали Шарлотта Лобжуа. Она родилась 14 мая 1898 года во французской деревне Секлен недалеко от бельгийской границы, в семействе мясника. Встречалась она с будущим германским вождем в 1916-1917 годах. Шарлотта отличалась «не слишком тяжелым» поведением, мужчин и до Гитлера, и после него у нее было, как блох у собаки. Грядущий фюрер нарисовал портрет маслом этой довольно миловидной пухленькой девушки, восемнадцатилетней в то время. На нем она выглядела, как цыганка, красный платок покрывал голову, а блуза расстегнута и открывает пышную грудь. Выразительные, большие, лукаво-вызывающие глаза являются центром притяжения на широковато-плоском лице. Гордость обладания сквозит в картине. В марте 1918 года Шарлотта родила от Гитлера сына Жана Мари и впоследствии дала ему фамилию Клемана Феликса Лоре, за которого в 1922 году, уже в Париже, вышла замуж. Только перед смертью, 13 сентября 1951 года, она сообщила сыну, кто его отец.