Если бы Ельцин мог провалиться в тартарары, то так бы и сделал. Беда заключалась в том, что он уже был там!
- Гелен, зачитайте выписку из досье! - решил добить Бориса фюрер.
- 30 августа 1994 года президент России отправился с визитом в Берлин, где в первую же ночь пригласил к себе в номер в гостинице «Маритим» министра обороны Грачева. Вот показания свидетеля – одного из его бывших советников:
«Для «лучшего министра обороны всех времен» каждая выпитая с президентом рюмка водки была как звезда на генеральском погоне. Никогда не перечивший президенту, он не мог ни остановиться сам, ни намекнуть, что хватит». Верховный Главнокомандующий и военный министр надирались до рассвета. Когда утром Ельцин вышел из своих покоев, всем стало ясно, что визит окончится бедой: «Глядел неприветливо. Лицо бледное, одутловатое».
Личный врач лекарствами кое-как привел его в полунорму, но выпитое вскоре для утоления жажды немецкое пиво в сановном желудке преобразилось в знаменитый русский коктейль «ерш», который напрочь свел на нет все старания медика. В результате конфузами были отмечены буквально все официальные мероприятия. Сначала Ельцин, выступая на уличном митинге, при скоплении тысяч берлинцев объявил, что «в войне России с Германией не было ни победителей, ни побежденных». Потом он чуть не встал на четвереньки, когда поднимался на холм к памятнику Воину-освободителю в Трептов-парке.
Откушав за обедом красного вина, что превратило «ерша» в «окуня», президент-пропойца направился в берлинскую ратушу, там духовой оркестр играл бравурные марши. Царь Борис немедленно отобрал у дирижера палочку – и давай размахивать ею, приплясывая в такт и издавая при этом звуки, которыми объясняются друг дружке в любви горные гориллы.
Опричники с большим трудом уволокли шефа в ратушу, но через полчаса он снова вырвался на улицу – и к огромной своей радости обнаружил на месте оркестра детский хор. Солист лет десяти старательно пытался воспроизвести «Калинку». Ельцин ринулся к микрофону, оттолкнул юнца-неумеху и дурным козлетоном замемекал свою любимую песню на потеху хохочущей публике. Большего позора Россия на немецкой земле никогда не переживала!
- Хох! Хох! - даже с женщинами нацисткие главари не испытывали подобного удовлетворения.
- Хочу добавить, господа, что именно в те дни Россия досрочно выводила из Германии свои войска. Никаких серьезных контрибуций Ельцин за это не потребовал. Обычно исполнителям платят гонорар. А наш герой сэкономил немецкому народу несколько миллиардов марок – за то только, что лично потешил его разнузданной комедией... Куда там Чарли Чаплину! - насмешничал «серый генерал».
ЕБН, как всегда, попытался закамуфлировать правду:
- «Это были тяжелые для меня дни. Со стороны такое поведение могло показаться диким, нелепым. Но я-то знал, чего не знали ни мои помощники, ни журналисты, ни все яростные обличители. Стресс, пережитый в конце 93-го года, во время путча и после него, был настолько сильным, что я до сих пор не понимаю, как организм вышел из него, как справился. Напряжение и усталость искали выхода. Там, в Берлине, когда вся Европа отмечала вывод наших последних войск, я вдруг почувствовал, что не выдерживаю. Давила ответственность, давила вся заряженная ожиданием исторического шага атмосфера события. Неожиданно для себя не выдержал. Сорвался...
Я помню, что тяжесть отступила после нескольких рюмок. И тогда, в этом состоянии легкости, можно было и оркестром дирижировать».
- Аргументация Ваша, - скривился разведчик-докладчик, - не выдерживает критики. Путч, на который Вы ссылаетесь, завершился 4 октября 1993 года, в Берлине же Вы ломали комедию 30 августа следующего года. То есть прошло без малого десять месяцев. Любому бы хватило, чтобы выйти из стресса! Да и рюмок было не «несколько» - Вы с Грачевым пили тогда, как лошади! Даже не как воспетая в песнях «пара гнедых», а как целая «русская тройка»!
- А декокт какой ты изобрел: водка, шнапс, пиво и красное вино! Это даже не коктейль «Кровавая Мэри», а посильнее смесь: «Динамитный Боря»! - облизнулся Ницше.
- Вы говорите как знаток, герр философ! - поморщился Гитлер. - Ваше отношение к спиртному?
- «Мальчиком я думал, что потребление вина, как и курение табака, вначале есть только тщеславие молодых людей, позднее дурная привычка. Чтобы верить, что вино просветляет, для этого я должен быть христианином, значит, верить в то, что является для меня абсурдом. Довольно странно,что при этой крайней способности расстраиваться от малых, сильно разбавленных доз алкоголя, я становлюсь почти моряком, когда дело идет о сильных дозах. Еще мальчиком вкладывал я в это свою смелость. Написать и также списать в течение одной ночи длинное латинское сочинение, с честолюбием в пере, стремящимся подражать в строгости и сжатости моему образцу Саллюстию, и выпить за латынью грог самого тяжелого калибра – это, в бытность мою учеником, ...не состояло вовсе в противоречии с моей физиологией... Позже, к середине жизни, я восставал, правда, все решительнее против всяких спиртных напитков: я, противник вегетарианства по опыту, ... могу вполне серьезно советовать всем более духовным натурам безусловное воздержание от алкоголя. Достаточно воды...»