Конечно, эти темы лучше обсуждать в кафе за чашкой кофэ́«Я не люблю людей». Откуда в этой песне голосок безумной Офы?Скажу одно: рождён свободным каждый лев и рождена свободной львица,Но дай свободу человеку и начнётся – не остановиться…И эти двое на скамейке уничтожены огнём своих же планов,Им спьяну кажется: жирафы, но над ними лишь каркас подъёмных крановТак создаются города. Так разрушается тоннель в эпоху Эдо,Где самурайский кодекс запрещает говорить слова: уеду…
Эффектом бабочки мне в вену коготки свои вонзила ЭнаЯ долго прожил на земле. Земля – не я. Она теряет свою цену.Земля страшна. Земля больна дезориентацией отсутствия покояЯ помашу ей на прощанье коготками поцарапанной рукою
Сегодня, как и каждый день, ради тебя я буду вновь смертельно пьяным.
Ленивец-ревнивец
Ленивец-ревнивец у вечнозелёной лагуныРевнует любимую к скалам, ветвям и деревьямРевнует к мечу Немезиды и смеху ФортуныИ райские птицы – в слезах – отдают ему перьяИ он заплетает венок, означающий траурПо всем многоточиям, так и не ставшим чертоюИ, лапу впечатав (как там – в Калифорнии) в мрамор,Сидит над разбитою раковиною морскою
Он знает, ему не узнать, что случится с тобою,И только лишь сон принесёт ему успокоеньеИ он засыпает под аплодисменты прибоя,Но он знает точно, что сон этот будет последним.
А где-то она зажигает в бенгальском неонеИ рядом, в таком же неоне, виднеется… Кто ОН?Всегда не одна, как луна на чужом небосклоне,Где их 27, над планетою NeverAloneА если одна – значит, тоже не с ним. Яркий парусПрошёл по кривому пунктиру в какие-то АндыЛенивец-ревнивец, слеза первобытна, как яростьРевнует её к парусам, кораблям и командам
Он знает: потеряно всё, что могло быть иначеИ только лишь сон принесёт ему успокоеньеИ он засыпает в спокойном тропическом плаче,Но он знает чётко, что сон этот будет последним.
Ревнивец-ленивец и сам для себя как загадка…И повод для ревности – всё, что не он, всё, что кромеПрибрежные рыбы – и те, чтобы им было сладко,Давно утонули в его крепком пальмовом ромеПотерянный свет пробивается через лианыПотерянный райх ближе к лету сжигает знамёнаОткрытые раны плывут в неоткрытые страныИ песню об этом полезно послушать влюблённым
Этап за этапом идёт поражение верыИ только лишь сон принесёт ему успокоеньеВо сне будут добрый Инкогнито с маленькой ТерройНо он знает точно, что сон этот будет последним.
Прайм-тайм
Крыльями лапы сложили и жили твои золотые мангустыЗвёзды так ярко, так ясно светили, когда ты рухнул на брустверСкобы и скрепки. Туман над окопами. Прочие взлётные полосыЗевс, похищавший когда-то Европу, теперь открывает оффисыЛьдинками в вену, песочком в глаза, прочими крайними мерамиВновь подступающая слеза ловит меня стратосферамиВышли на улицу, взяли вино и сидят, беспечные баньшиНечего. Нечего. Запрещено. Ничего не будет как раньше. Звёздная гавань тебе, контур прежнего берега Прайм-тайм. Звездолёты уходят в нольНерпы в экстриме, в каком-то Мальмстреме, в прятки играют с медузамиЛёгкими, как минералка забвения, ты разбудишь меня укусамиЛёгкий прыжок в снеговую кровать. Снежное одиночествоТы улетаешь, а я буду ждать, ставя секунды, как прочеркиПрочерк поёт остывающим облаком, тенями каравеллМы заплатили бы, пусть даже золотом, но магазин закрыт, wellБольше никто и ни с кем не знаком. Вспыхнуло утро закатомОн же родился уже стариком, глупый Бенджамин Баттон Звёздная гавань тебе, боль прошедшего времени Прайм-тайм. Звездолёты уходят в нольТак и поют. Так положено с массами. В каждой струне – западняВыбрали в Думу гассаров с мангасами. Выбрать забыли меняВ комнате дождь. В телевизоре – Eminem. Что-то такое орётЗвёздная гавань блестит откровением. Время уходит вперёдНравишься нам со своими аккордами. Скажут тебе – не верьБелый бизончик мохнатою мордочкой бьётся в закрытую дверьЕсли б куда-нибудь в севенти-найн… Кончилось. ПерексерилосьАут, любимая. Это прайм-тайм. Крестик на всём, во что верилось Вечный огонь всем, кто служил моей Родине Прайм-тайм. Вертолёты уходят в нольКрыльями лапы сложили и жили твои золотые мангусты…Звёзды так ярко, так ясно светили, когда ты рухнул на бруствер…Прайм-тайм.