Дом 16. Корпус, обречённый на провал.Гости собирались. Мало кто переживал.Гости разбегались по домам к другим гостямВертикали ждали и стремились к плоскостямСолнце чтило малость, а не то, что далекоВремя отдавалось только тем, кому легкоИ луна дремала, хвост кометы теребяВсе, идущие на смерть – приветствуют тебя.
Приближается устало Тайна древнего финала До последнего исхода Бей любовь — Спасай свободу!
Space opera (Котобус)
Скрипит и еле движется телегаО том, что всё бессмысленно вдвойне.Сугробы обескровленного снегаУкроют тех, кто не был на войне.Я выпил со скотом и спекулянтом,Он мне сказал: «У русских третий путь»И парни, наделённые талантом,Играли так, что в жилах стыла ртуть.
А на Лубянке – жертвенный треножник,А в Петрограде – разведённый мост.Хотела мать, чтоб сын ей был художник,И он нарисовал ей holocaust. Рога и хвостА в Усть-Мартынске – траурные флагиТроянский мамонт, а внутри – спецназ
И ты поёшь про взрыв в универмагеПод марсианский первобытный джаз.Космическая опера. Научная фантастика.На зоне ли, на топе, в белом платьице из пластикаОкраина Москвы котобусом любвиПроносится сквозь вечное «увы»
Ты хочешь, чтоб народу было клёво —Оставь записки с двух сторон манжетПоедем завтра, съездим к Гончарову —Там ходит православный кот Фуршет.В его глазах взрываются снаряды (оттого ли?)Что в Кратово рождался Сатана.Нельзя быть вместе и нельзя быть рядом (в главной роли).Итак, по третьей! (Сделав шаг во времена…)
(прогноз погоды)Атлантика сольётся с Амазонкой.Больная рысь переплывёт Байкал.Я встречу орионскую шпионку:И мы уснём меж разноцветных скал.Но даже в снах не перерезать леску,Один итог – асфальтовый катокВсё это, безусловно, интересноИ пацаны орут: «Ништяк, браток!»
Космическая опера. Научная фантастика.На зоне ли, на топе ли, в скафандрике из пластикаОкраина Москвы котобусом любвиПроносится сквозь вечное «увы».
Dolly/Ватерлоо
Идущие на смерть приветствуют тебяШампанское взлетит похмельной пулей в небоКакой сегодня день? И ты увидишь тень,Кошмарный силуэт жилого небоскреба.Идущие на смерть приветствуют тебяЗелёные глаза стремятся к жёлтым шторамЛовушки жёлтых штор. И заметает штормТрассирующий след Romana Legiorum
Идущие на смерть приветствуют тебяAnd what`s about love? And what`s about weather?Глупейший сурикат. Взираешь на закат —Подонок и поэт. Микрорайонный Цезарь.Идущие на смерть приветствуют тебяБессонницы твои. И серебро, и златоСемь жизней на краю. И девять жизней для —Под радиоудар московского набата
Идущие на смерть приветствуют тебяИ точка будет там, где раньше – запятаяБескрайние снега. Финал один – рекаРазбитые войска коньковского Шанхая.Тридцатый с лишним раз приветствует тебяНеведомое и – невидимое – летоЛишь в солнечных часах на южных полюсахСверкают плавники амфибии Джульетты
А где-то за чертой чертог потерян твой,Классический союз сближения туманов.Не обретёт конвой цветы на мостовойИ в призрачных сердцах одни меридианы.И вот там-то отчаянный матрос получит iron crossИ Женщина-оса обетованный улей.Доверчивый и злой, присыпь свой рай золойШампанское летит в тебя похмельной пулей
Так счастья, любви, всех благ вам, овечки Долли,Честное словоМир, как мы его знали, подходит к концу —ВАТЕРЛОО!
Аккордеон
Над Ойкуменой нелюбвиСнега зажгли свои глазаОни просили подождать,Но ничего не отменить.Парнишка получил зарплату,Думал: быть или не быть —Котам зерна, сестре – свистульку,А себе – портвейн «Кавказ»;Он шёл по городу, смеялсяВслед асфальтовым каткам,Вслед палачам-пенсионерамПусть умрут в мой взлётный день;Он ухмылялся вслед тусовке,Что ни особь – просто клад,Что ни певец – то Фридрих Ницше,И с Мисимой в головеВ последний год,Когда играл аккордеон
Какая солнечная смертьЗа каждым новым витражом.Какая сладкая фиестаВ каждой капельке росы.Твоя невеста в алом платьеИз нейлоновых сетей.За перерезанною лентой —Ойкумена нелюбви.Твоя невеста спит в витрине,Рядом новый поворот.Её разбудят лишь затем,Чтоб принести путёвку в ад.Так что – какая тут свистулька,У сестрёнки выходной.Когда всё так, «Кавказ» – равнина,Напои меня, река!В последний год,Когда играл аккордеон