Перекрыли шоссе по команде «вольно» броненосные временаИ не тают снега; белоснежная боль простыней из белого льнаВ жизни было всё: записная книжка, телефон, блеск топазовых глазИ приход, и привал, и прикольные фишки – не было только насА она танцует среди мертвецов, спит, вмёрзшая в глыбу льдаИ один только «OFF», и один только ток сквозь её проводаИ на лестничной клетке зверьё, и ты третий месяц бухаешь – занеТы как нефиг делать обнимешь её, но это будет во снеСлышен топот Ног, лязг Зубов, слышишь, кореш, это сотни влюблённых парБудет день, и тогда ты меня прикроешь, ты укроешь меня, ИштарТ. к. все Изиды уехали в полночь, растворились в созвездиях – ОНу, а Рейнеке-лис, он всё же герой, и всё это не для негоДля него в подарок – неоном – зоны отсутствия новостейИ матрёшки соседей, анаконды проспектов, чёрные мессы властейНовогодними ёлками с краю обочин хоровод мировых закулисИ поэтому жить тебе – хочешь не хочешь – одинокий Рейнеке-лис
Нас больше нет – есть только мыЗеркало врёт.
Нет такого зверя
Крылья совы над моей голубятнеюМожно не пить, но напиться понятнееЛистья шуршат озверевшими чипсамиВкрадчиво, вкрадчиво входят в эклипс ко мнеБелые волны прибоя в последней мольбеВолнам – комфорт при отсутствии зренияДом мой под снегом, Империя, Эн и ЯГамлеты, Гамлеты, где ваша Дания?Солнце сжигает росу привыкания —Эквивалентно – к любви и к прицельной стрельбе
Чтоб…Нет такого зверяНи за что нет такого зверяНикогда нет такого зверя,Что не мечтал бы проснуться в клетке твоей
Сколько царапин на старой пластиночкеКто хочет крови – тем чёрные рыночки, льдиночкиХочешь истерики? – Рюмка с ЛимоновымИ завтра с похмелья тебя возьмут сонногоБлеском свинцовым и розой зелёной – в расходЧто же ты, маленький, требуешь многого?Сердце в конверт. Перекрыли дорогу намВот они рядом лежат, запечатаныВесело мчаться к распаду на атомыСтарше не стали мы. Просто ещё один год
Помнишь, Love-love, уикенды над сферамиКак над собой – над вишнёвыми эрамиИх милосердия, их состраданияГамлеты, Гамлеты, как ваша Дания?Рай под ладонью. Но рай оказался закрытИ оставалось над старыми картамиЮжных морей – ваши райдеры с чартамиВ пепел – и водка персидскою тканью нам,И просто жить, и лететь над туманами,И заселять Минотаврами внутренний Крит
Пусть не найти нам экспрессов, которыеНаши квартиры не сделали б норамиНо просигналит нам сломанной веткоюСойка, убитая над «малолеткою»Фил Панксатонский сплетёт разноцветную нитьМы растворимся в реальности герцами,Молнией, оменом – всем розенкрейцерам,Бывшим приятелям, големам, alien'амДёргаться поздно – мы знаем, как правильно —Лечь, и упасть, и в прибое предутреннем быть
Нет такого зверяНи за что нет такого зверяНикому нет такого зверя,Чтоб не мечтал очутиться в клетке твоей.
2002
Не воскреснет
В. М.
32 с половиной часа. Кнебекайзе летит к БетельгейзеДевка кинула пацана, продала, как в романах ЧейзаРетро-вирус попал ей в кровь, и она улетела в летоНабирай теперь «тройку» и «ноль», осуждая её за этоЧтоб наутро – зелёный свет, если утром проснёшься пьянымДружелюбны хвосты комет. Заповедны тропы к полянамНаписать бы парочку книг, родить дочь, посадить секвойюНо придуман нам маленький мир, чтобы мы не стали собою
Хоть бухай, а хоть взлети над Красной Пресней —Дрессированная нерпа не воскреснет
Да, Любовь побеждает Смерть – это повод повеселитьсяБез возможности уцелеть, без желания растворитьсяИ нам пела капелла нерп, компетентных в искусстве пения:«Жили-были Любовь и Смерть. Остальное – без объяснения»И воздушный наш поцелуй был как взлёт на воздушном шареНо зверьё разграбит Клондайк. И менты объявят сафариПревратится в пушнину Грааль. «Только пепел в глазах» («Корона»)Отклоняет диагональ от созвездия Ориона