Хоть три раза прогуляйся к Лотте Эйснер —Дрессированная нерпа не воскреснет
Черепахой сверхсветовой пролетали года и годыУходили братки в запой в плане коннотативного ходаОтносили в лабазы прайс. И зачем той нерпе монета?Что хотелось бы нам от вас? Улететь со скоростью света!Умножать богатства страны… Множить можно одни вопросы —Почему нет такой цены, чтоб отдать за медвяные росы?Что поделает брат-якут против сотни красных тачанок?Где мои 15 минут с самой лучшей из однополчанок?
С каждым шагом дивный мир всё интересней —И дрессированная нерпа не воскреснетНа холодный пустой вагон наш ответ – тяжесть фляжки в сумкеНаших текстов боится огонь. Но дожди стирают рисункиКольцам снится морское дно в тишине алых губ коралловЭтой армии всё смешно. Даже смерть своих генераловУслыхав про потерю бойца, на привале солдат смеётся…Нерпа видела подлеца, но решила, что обойдётся…Свет приходит с далёких гор и в закате спит, пламенеяЛюди строят монетный двор, дальновидные – им виднее
Ну а песня – всё равно всего лишь песня…Дрессированная нерпа не воскреснетНе воскреснет, не воскреснет никогда.
Слёзы чёрного тигра
В моём расплывчатом садуКоты играют в чехардуМедведь-коала призван наблюдатьТуман над взлётной полосойПропитан мёдом и росой,Но всё равно придётся улетатьУ самолёта два крылаТы ничего не сбереглаНам не бродить в полях, разрезанных комбайномПолей принципиально нетМы запечатали в конвертИ отправляем в неизбежность нашу тайну
Мой курс как прежде на закатЛетят навстречу сто ГекатЯ сильно пьян. Мне снова не найти штурвалаТы говорила: фейерверкНо мишки сдохли. Свет померкМы были просто отголоском карнавалаГлоток. В ушах играет skaВ иллюминаторах тоскаМне надоело быть пилотом самолётаНо слышен шорох переменЯ приземляюсь. Город N,Где в каждом доме просто Адская забота
Так. Что я вижу? Южный КрестТемно. В гостиницах нет местКругом валяются сердца и их осколкиИду. Погоня за спинойТот переулок сторонойЗдесь на прохожих нападают мышеловки.Какой, однако, городок!В метро на выходе – сурокНа тонких уровнях кусает росомахаСюда я больше ни ногойПоеду в городок другойГде мой билет до станции Омаха?
И прямо с экранаСлёзы Чёрного Тигра проступают сквозь титрыСнежные зебры нежности падают вниз
Был хеппи-энд? Да вот он, yes.Я повстречал её и здесьУ главпочтамта за трубою водосточнойУ нас всё общее – и тень,И жизнь длиною в целый деньИ в этой жизни всё красиво и непрочно
И каждую секунду…Слёзы Чёрного Тигра проступают сквозь титрыСнежные зебры нежности падают вниз.
Чайная плантация
Чайная плантация на туземном острове —То ли Полинезия, то ли СоловкиРыбы рвут аквамарин плавниками острымиНочь глубоководная и долгие деньки.Джейсон там работал по колено в чайной пылиПрезирал он слабый пол, предпочитая шнапсЗнаем, знаем, говорил. Дескать, не забылиВзгляды ваших глаз и коготочки ваших лап-сА Медея была дочь главного плантатораДжейсон её видит – всё, и больше не нужны словаВ детстве о такой мечтал, съезжая с эскалатораДо того, как чёрт занёс сюда, на Самоа
Здравствуй, милая мояЕсть подарок для тебяДва билета в никогда…
Бегство было медленным, но зато успешнымИ кораллы цвета губ, и губы как закатВот альтернатива всем движеньям КСПшнымВот что могут сделать двое. Так что так-то, брат.Невелик запас воды, но есть запас «martini»,И медузы светятся, и попадают в тонФиджи, Тонга, Токелау, риф Мари-МартиныХоба на! Зелёный свет. Город Веллингтон —Вот они спешат вперёд двойственным десантом«Три короны» – славный бар. Выпьем за любовьА смех Медеи – он такой, что без вариантов —Только солнечным лучом по вене прямо в кровь
– Что же будет дальше? – говорили по соседству– Сами, что ль, не знаете, где наш Аустерлиц?У любви, как у людей, непрочен стержень детства —И осколки над Землёй армадой чёрных птицЗдравствуй, добрый журналист, падкий на сенсациюВот тебе оттенок всех несбыточных надеждЧайная плантация – как галлюцинацияДжейсон здесь. Медея уезжает в Будапешт.Джейсон смотрит в небо. В небесах горящий КитежС облака свисает перерезанная нитьМилая моя, да мы с тобой могли бы выжитьЕсли б нам с тобой не надо было вместе жить.