Нам и не надо бы было встречатьсяУтро настало бы, стали б прощатьсяИглы прощания. Поиск заменыВ молниях неба играют рентгеныТа же константа, когорта, свораРазные мы – неизменен городЯ провожаю взглядом «тойоты»За пять минут до начала цейтнота Мне отвечают лагерной бранью Зомби, летящие на закланье Вместо тебя – только лица мрази Завидующей эмпатической связиМоей и звезды обречённого панка – Королевской Аналостанки
Годы прошли. Успокоились, хватитРучкой-корректором стёрта памятьЛишь по утрам за чертой занавескиТе же иллюзии и арабескиТак сфотографируй, Господь, шпили башен,Что уничтожены в стиле RussianИ тот бычок «Беломорканала»,Что брошен в хрустальную бездну канавыДля звезды обречённого панка – Королевской Аналостанки.
Заморозки в начале августа
Мистический подарок рождественского дедаЛапландские олени направлены вперёдНа лестничной площадке мы встретили соседа,Который, как и мы, опять проспал весь Новый ГодДля лестничных площадок одно названье – «клетки»И стены как конверты. И город как конвертВ конвертах зимних платьев мяукают нимфеткиИ в волосах у зноя двадцать девять белых лент
Это заморозки в начале августа– Так не может быть!– Может быть, милая. Запросто!
Один десятиклассник прикончил директрисуДругой десятиклассник не вернулся с УПКВзорвались биографии заставою над ТиссойЗакрылись ясные глаза письмом издалекаРовесники смеялись. Танцевали все коллегиИ снегом тополиный пух над трауром венковКрасивая ундина идёт по льду Онеги,Оскалившись кристалликами всех своих клыков
Во сне увидят не́что удолбанные не́ктоПортвейн зарыт в сугробе, как в сахарном пескеТри солнечные Эны гуляли по проспектуОдна была в печали, ну а две других в тоскеМы в солнечном окопе, нам не по пути с врагамиИ в играх «чёт и нечет» мы предпочитаем «чёт»А Третьяков нарисовал кота с тремя рогамиИ думает, что это есть движение вперёд
Опять пролёты лестниц. Те же лестничные клеткиМы вышли из подъезда, не прошло пяти минутЛапландские олени рассажены по веткамИ ждут, когда мои отряды всё перевернут+20. Когти зимние царапают пластинкуНа марке, где звезда моя – поставлена печатьА что до красоты и уникальности снежинки,Так мы и без неё всегда найдём, чем обладатьТри белые тигрицы подземного ГУЛАГаШептали вьюге: «Вьюга, мандаринов нам купи!И жизнь во имя жизни, и благо ради блага,Заботу и сочувствие по классу V.I.P.»
Заморозки в начале августа– Так не может быть!– Может быть, милая. Запросто.
Медовый месяц
Медовый месяц на расстоянии световых летПролёты лестниц взмахнут перилами, скажут «нет»Ничто не ново. Найдёт дорогу прозревший кротОн коронован, тем, что ничто не произойдётSweet Jane не знает надежды, скуки, понятья «крах»Заснули вместе. Проснулись в разных с тобой мирахОгнеопасных. Готовых вспыхнуть по счёту «три»Sweet Jane всё ясно. Но это всё лишь у ней внутри
Взорвался шаттлОсколки падали на ландшафтИ расцветали в полях цветыМилой сердцу Вечной Мерзлоты
По меньшей мере кошмар сплетает ряды гирляндМы ждём и верим, смотря с ухмылкой на фатерлянд,Где нет основы. Где всё трагично, как снег веснойСпешат коровы на водопой, как к себе домойИ вы всё пьёте. Не с горя, просто таков приколДля вас в полёте звездою смерти горит АлгольВам боль – отрада. Вперёд на свет к ней, наивный шмельКругами ада по вашей глади круги недель
В лунной пылиОткрыта клетка для АмелиИ расцветают внутри цветыМилой сердцу Вечной МерзлотыИтак, надежда в слезах томится у них в дымуИ губы снежной… А дальше знаете, что к чемуЗабота – подлость. Любовь – забава и смертный грехУсталый космос смеётся, но это нервный смехИ выше драмы, и ярче солнца огни поэмКак орифламма кровь поднимается вверх от венЗаснули порознь. Проснулись здесь, но нас больше нетНаш звёздный месяц на расстоянии медовых лет
О, сколько Герд!Все просто сочувственно смотрят вследИ на нейтральной черте цветыМилой сердцу Вечной Мерзлоты.