РАЗГОРАЕТСЯ МОЙ ПОЖАР – АРКАНАР.
Армия Мэри Шелли
Если мгла за краем постелиЕсли в небе разрывы шрапнелиЕсли в зеркале не отраженье твоё,А создание Мэри Шелли,Что гуляет уже векамиИ в кино, и на телеэкранеНичего, не грусти, Мэри Уолстонкрафт…Ностальгия в моём стакане
О, Мэри Шелли,Придумай нам армиюАрмию монстров, детей Франкенштейна,Что оставит весь мир в руинахИ тогда уже будем плясатьНа твоих именинах
Если в небе рвёт когти солнцеЕсли руки сжимают кольцаНе как символ надежды, не как талисман,А чтоб выбросить их в оконцеИ у бритв симпатия к венамВспышка поздней любви к сиренам,Что поют для нас, истекающих кровью,Не подверженной переменам
Если снова поднята темаЕсли Ромул прикончил РемаИ ты скрылся от самого себяНавсегда в глубинах МальмстремаМежду нами дождь серой тканьюНе прорваться ни сойкой, ни ланьюВместо Вечного Воскресения здесьБудет Вечное Напоминанье.
«Безболезненна тварь, что не чувствует радость…»
Безболезненна тварь, что не чувствует радостьОбитать в облаках без прицела на старостьНо весна – это мисс Откровенное СвинствоУ неё как положено ей большие стальные глазаИ она непрерывно играет в рулеткуКак зверушка, бежавшая с бойни обратно в железную клеткуВ этой клетке она понимает – вокруг сплошная шизаЯ умру барсуком, но я хочу возродиться вертушкойРаскрутить весь ваш мир и коснуться верхушкойБелых небес, рождённых в чёрной кровиЯ живу как кровавый Мамлеев блокадной весныЭтот крохотный ослик под знаменем первой любвиМои руки слабы и непрочны как нервыБессловесной испорченной нерпы, лакающей воду,Предлагающей пищу, любовь и свободу уродуОн берёт только пищу и мы его кормим из рукА ещё я хочу взять ружьё и убить всех продавшихся сукЯ хочу стать военным ответом тебе, раз ты умерлаНо я знаю, что каждый военный ответ – это чья-то герлаИ по первому снегу ползут гусени́цы Волшебной Зимы…
Взорванная вечность
Взорванная вечность, белоснежная, как снегЯрость вырастает, как бамбуковый побегПо пересеченьям свежевскопанных дорогЯ гуляю, как солдат без ногГород ухмыльнётся как трёхмесячный щенокНад страной завьётся перекрашенный дымокВопреки правительству, начальству и семьеЯ зарою грусть в сырой земле
Улицы опустелиТак началась неделяТак я узнал – не осталось Маресьевых здесьНа этой земле
Время многогранно, да меня не наебёшьНу-ка, спекулянт, скажи мне, что ты продаёшь?Вдруг я, для примера, захочу приобрестиЖуравля, зажатого в горстиВпрочем – я не фраер, мне не нужен твой товарПод моими лапами прогнётся тротуарПусть они транслируют предательские сныНе угаснет искорка войны
Я иду по городу, как берберийский левПосле революции не будет королевПосле революции не будет королейДолларов, дойчмарок и рублейА пока – довольствуйтесь вселенской мерзлотойСытым барским рыком над сгоревшею мечтойПеснями повстанцев сквозь асфальтовый ковёрПауза – оборван разговор.
Гостья Из Настоящего
Чисто поле кивнуло колосомНакануне оледененияПёстрый филин в свободном поискеОбозначил своё владениеНебо красилось звёзд коронамиЯ стоял один в оцепененииИ стрелял боевыми патронамиВ жирных птиц своего сомнения
А Земля переполнилась крикамиСердце бьётся в её глубинеЭто Гостья Из НастоящегоОбернулась навстречу мне
Зацвели огоньками пустошиВ знак почтения к суевериюНеожиданной веткой хрустнувшейЗазвенел телефон доверияВоздух взвился змеёй-воронкоюНад скрестившимися дорожкамиА пятилетка шла похоронкоюВыбивая дробь босоножками
А весною земля пахнет горечьюКак и всё на этой войнеЭто Гостья Из НастоящегоОбернулась навстречу мне
В мёртвом городе сжался точкоюСиний дождь из платочков ситцевыхЧто с того, что мы обесточеныСнегопадом надежд неистовыхВедь последнюю тварь сомненияЗастрелил в упор на закате яЧтобы Гостья Из НастоящегоМне раскрыла свои объятия
Сытость алчная, бей пропащегоОказавшегося на днеВедь нынче Гостья Из НастоящегоОбернулась навстречу мне.