Хуан женился, сдуру заскочив на светский раутРамирес, видя это, стал mamooАльварес спился, впрочем, он и раньше был бойскаутФернандес за растрату сел в тюрьму.
Ещё там был Мигель, большой любитель «Розы Мира»,Ещё Диего, ставший ланчем для мышей…И вот остатки партии (под звуки чудной лиры)Достигнули прибрежных камышей. МОИ СЛОНЫ – ВЫ НИКОМУ НЕ НУЖНЫ
Так, что мы видим? Речка; далеко не Рио-Лобо.Остатки гасиенды. Там – кабакВ душе моей беседовали нарциссизм и злобаИ я решил отдать слонов за так
Я двинулся вперёд, туда, где внуки Панчо ВильяЗабыли, чем прославился их дед.Они там отмечали день рождения Бастилии(И это продолжалось много лет)
Обычнейший народ. Такой, как жители Купавны,И человек по кличке Эль-КойотМне объяснил, что в ЧиХуаХуа он самый главныйИ что слонов задаром не берёт.
От первой пули он, как дервиш, станцевал на местеА от второй, взмахнув рукой, уехал прямо к нейК той самой Айседоре, кому было интереснейБыть с самым симпатичным из парней. МОИ СЛОНЫ – ВЫ НИКОМУ НЕ НУЖНЫ
Один патрон себе, любимому idalgo veraИ десять для слонов. Устроим красочное шоуЯ, сидя у костра, пою слонам «Guantanamera»И знаю – что всё будет – хорошо.
Крылатые ракеты
Позавчера на нашей лестничной площадкеЯ наблюдал весьма забавную картинуРебёнок прыгал по ступенькам на лошадке,А мать смеялась и ему стреляла в спинуВедь наши родичи для нас – чужая расаИ наша смерть для них – житейская приметаЗдесь в каждом встречном можно видеть пидарасаЗдесь каждый взрослый много хуже Пиночета
Обрывки писем, как крылатые ракетыЛетят сквозь стёкла заградительных барьеровЗамкнулся вектор. Мы одни на этом светеСреди холодных ультрамодных интерьеровНа звёздном срезе галактической берёзыУ нас с тобой есть только мы и наш панк-рокИ мы взлетаем, как крылатые стрекозыНад серпантином умирающих дорог
Я был вчера в огромном городе-уродеОн ухмылялся, словно жареный кабанчикТам негодяи, разодетые по модеСчитали жизнью трёхгрошовый балаганчикЯ записал их в запретительные спискиИ мне внезапно обнаружился смысл жизниОн в том, чтоб жрать весны весёлые ирискиИ этим самым отдавать свой долг отчизне
Крестьянин выпил и пошёл громить усадьбыС трибуны вывели футбольного фанатаКто уцелеет в хороводе красной свадьбы —Тот сразу станет нам милей родного братаМы будем жить и защищать своё жилищеИ вспоминать, как в предпоследних числах маяСолдат вернулся на родное пепелищеИ усмехнулся, ничего не понимая
В суде преступник любовался адвокатомИ предвкушал, как разберётся с прокуроромВесна стучит в моих висках стальным набатомМеня вчера назвали пьяницей и воромУ нас нет времени на сны и разговорыМы издаём революционные декретыПусть мы на самом деле пьяницы и ворыНо для народа мы – крылатые ракеты.
Люминесцентная тайга
Я выхожу на магистральВ глазах мерцает компромиссКак первобытная печальСпешит навстречу чёрный лисИ комом в горле «Зверобой» —Предательский донос врагаСкорей бери меня с собой,Люминесцентная тайга
По всей округе слышен звонкий голос твойНо я на противоположном берегуДвадцатый век не хочет брать меня с собойВ люминесцентную зелёную тайгу,Двадцатый век не хочет брать меня с собой
Я ухмыляюсь, как дельфинКоторый вышел из водыУдар в стеклянный сон витринПрибавит миру красотыИ этот день опять не в счётНад магистралью рыщет смерть,Но чёрный лис не наебётИ раскурочит круговерть
Змеится времени канваВ моём семействе беспределИ я сжигаю кружеваКак будто завтра на расстрелИ прямо в морду этой тьмыЯ так отчаянно смеюсьЧтоб доказать тебе, что мыИмеем право на союз.
Москва – Каssиопея
Сердцебиение стихаетПо счёту «три» на всей планетеСегодня город отдыхаетОдни лишь мы за всё в ответеА звёзды – те, что по соседствуГорят, как будто василькиВедь это вечное наследствоМы по сравненью с ним – щенки
В метро бухал свою водяруВесёлый пьяный офицерикА я купил себе котяруРазмером больше всех АмерикНа нём гоняют, проникаяСквозь матерьяльные препоныМои друзья с задворков раяРазбитых на микрорайоны