После третьего радостного прыжка, я вдруг осознал, что кое-что я все-таки упустил, и тут же принялся лихорадочно хлопать по карманам куртки, отчетливо понимая, что ничего не найду.
- Ты не это ищешь? – раздался голос над ухом. Я обернулся и увидел, как мой наставник извлекает из складок черной куртки тонкий блестящий нож.
- Да, - с конфузом признался я. - Я… Мне.… Можно? – наконец спросил я его.
- Бери. Но будь осторожен – этот нож мне дорог.
Мне хватило одного взгляда, чтобы понять, что этот нож не создан для охоты: тонкое лезвие, драгоценная рукоять – скорее он создан для отраженья удара, или для удара в спину.
- Буду.
Получив оружие, я стрелой помчался к все еще лежащему на земле кабану. Отпущенное мне время истекало с каждым моим и его вздохом. Ведь если я не успею, то кабан придет в себя, и мне будет очень плохо.
Но я успел. Успел подбежать к пока еще вялой туше, успел поднять ее безвольную левую ногу, успел увидеть щель между его ребрами, и смог всадить в нее блестящий тонкий нож. Я ударил один раз, второй раз, третий… Из широкой раны кровь потекла ручьем. Через несколько мгновения зверь стал приходить в себя, но для него было слишком поздно.
- Неплохо, неплохо, - протянул Герд с удовольствием, ловко забирая свой нож из моей руки.
«Неплохо? Неплохо? – внутренне возмутился я. - Как по мне, как для первого дня всё вышло замечательно!»
- Надеюсь, у тебя хватит сил, чтобы дотащить тушу кабана до кареты?
Дотащить? Кабана? До кареты? Ой-ей-ей – это ж такая даль. А Герд мне помогать не станет – не будет он марать свои холеные руки. Да и не по чину ему возиться с кабаньей тушей. А ведь есть его предстоит именно ему. Ладно. Еще раз попросив у наставника нож, я, насколько смог, споро смастерил самые простенькие волокуши, и, водрузив на них тушу, отправился назад по своим следам.
Вернувшись в дом, господин Герд первым делом поинтересовался у сына, прибыл ли гонец. Узнав, что нарочного не было, он погрустнел и пошел к себе. А вот Анрик обрадовался моему подарку и пообещал всю неделю баловать нас мясцом.
Что касается меня, мне были чужды и чужие горести, и чужие радости. Я радовался своим – я смог обучиться новому заклинанию, смог его применить, и убедился в его полезности. Я стал сильнее. Потому этот день был для меня счастливым.
***
Так прошло еще несколько дней. Каждое утро, сразу после завтрака, мы отправлялись в лес, попрактиковаться в магии. Кого я только не доставлял к радости Анрика! Моими трофеями стали зайцы и кроли, лисицы и еноты, бобры, дикие коты и куницы. Да и не охота это теперь, а детская игра. Теперь и подкрадываться не надо – знай бей издалека. Главное успеть добежать за отведенное время и прикончить жертву. А за двадцать ударов сердца это совсем не сложно.
Еще одним хорошим для меня событием стало то, что господина Герда, а, следовательно, и Анрика, интересовало только мясо. А потому я, ободрав кожи и отделив когти и зубы, пошел на базар, с намереньем их продать. Обратно я вернулся, вооруженный настоящим охотничьим ножом - не таким красивым, как нож моего наставника, но для охоты сгодится. Так же я купил себе несколько хорошо выделанных волчьих шкур – я хотел сделать себе охотничий костюм, потому как моя обычная одежда не годилась для леса.
Но, как оказалось, обычных тренировок господину Герду было мало, а потому он захотел преподать мне еще какой-то урок.
Все началось, как и раньше – мы, вчетвером, отправились в знакомый нам Волчий бор. И снова я воспользовался моментом, чтобы поговорить. Но на этот раз мой вопрос был куда серьезней.
- Господин Герд. Разрешите мне задать вам один вопрос, - спросил я его, когда мы проехали половину пути до леса.
- Разве что только один, - отвлекся он от своих мыслей.
- Хорошо, один. – Я собрался с мыслями. - Скажите, господин Герд - быть темным магом это… такое… проклятие?
Услыхав мой вопрос, темный маг аж дернулся от неожиданности – такого серьезного вопроса он от меня уж точно не ожидал. Потому его реакция оказалась неоднозначной. Сначала мне казалось, что он готов рассмеяться. Затем он стал серьезным, над чем-то призадумавшись. Потом на его лице снова появилась усмешка. Появилась - и скрылась на угрюмом лице.
- Вот вопрос так вопрос. И кто тебе это сказал?
Таиться смысла не было.
- Да много кто говорил. Например, тот маг, что нашел мой дар.
- Так.
- Потом тот знахарь, что меня лечил.