Некоторые из моих односельчан были готовы зайти и дальше – некоторые, например, призывали других не продавать мне еду. К счастью, тогда за меня заступился наш деревенский староста. Собрав всех людей на площади, он запретил им это, мудро разъяснив, что это не по закону.
- Я понимаю ваш страх. Я понимаю ваши опасения. Но не спешите злиться и гневаться. Да – у парня есть Темный Дар. Но он же не какой-то там злой темный маг. Он зла никому не делал. А потому принижать его у нас нет никакого права. Не по закону это, - заявил он гневно бурлящей толпе.
Толпе это не понравилось, и староста продолжал.
- Напоминаю всем наши законы. По закону баронства только зло может быть наказано. Наличие темного дара – это еще не зло.
Снова гневные крики.
- Так же напоминаю, что темная магия, как и темные маги, в нашем королевстве не под запретом. Наш барон даже принимает людей с даром в свою школу для магов.
Упоминание барона слегка остудило самые горячие головы.
- Но темная магия и темные маги всегда будут под контролем. Под контролем благословенных светлых магом и под контролем Закона. Найдет светлый маг вину на темном – он будет судим. Найдем мы вину в темном маге – тогда мы его и осудим.
Успокоившаяся толпа начала громко шушукаться.
- Но только так, а не как иначе. Посему так обижать паренька не стоит. Если он что учудит, то будет судим по Закону. Но если вины еще нет, не стоит его вам и трогать.
Люди старосту выслушали и добро закивали – все понимаем, волю барона чтим и Закон никогда не нарушим. Но на деле этими кивками все и закончилось. Нет – с базара меня больше никто не прогонял. Но только и всего. Со мной, как и прежде, не желали ни говорить, ни знаться, и ни в чем-либо помогать.
Но хуже всего мне приходилось на охоте. Мало того, что одному охотиться трудно, так это еще и опасно. Мало того, что тебя никто ничему больше не научит, мало того, что в неудачные дни тебе не подсобят, и никто с тобой ничем не поделится. Но страшней всего то, что охота в одиночку — это охота в два глаза. Всего лишь в два глаза. А это значит – больше шансов нарваться на лесного хищника. При встрече с опасным лесным зверем приходилось бросать с таким трудом полученную добычу – ведь защититься один на один от волка я не мог, и лучше было вернуться домой совсем без добычи, чем не вернуться вовсе.
Но один раз я оказался на волосок от смерти. Если бы не чудо, если бы не случайно упавшее дерево, то я бы точно не вернулся домой. Тот случай заставил меня глубоко задуматься. Просидев почти всю ночь на остывшей печи, я принял самое важное решение в своей жизни, и уже на следующее утро направился к старосте и подал прошение принять меня в баронскую школу магии. Староста не стал меня отговаривать, а молча выслушал мою просьбу, написал соответствующую бумагу и пообещал отправить ее с гонцом. Несколько дней я провел в терзаниях и мучениях, а правильно ли я поступаю. Через несколько дней от него пришел ответ - меня готовы были принять в школу магии после соответствующего испытания и некоей суммы денег.
С того момента я больше ни в чем не сомневался.
Нужную сумму я наскреб уже к концу осени, и после этого поехал в столицу баронства – в город Роун.
Весной я вернулся в деревню темным магом первого уровня. Теперь я уже был не просто обычным парнем – я был темным магом. Молодым, не опытным, но все же темным магом.
Местные встретили меня, как и всегда - холодно и отчуждено. Теперь они боялись меня вдвойне. Кто-то из них боялся моего дара, а кто-то моей мести. Но я никому из них не собирался мстить. Я – немстительный. Я – не такой. И уж точно – не в своей деревне.
Но мне никто не верил. Мои односельчане боялись меня так сильно, что никому из них не пришло в голову поговорить со мной и спросить, зачем я стал темным магом. Зачем и для чего. Все думали, что я это сделал из-за того зла, что живет во мне. Но на самом деле я просто хотел получить немного силы – силы, что позволила бы мне не умереть на охоте.
Вот и все. Вот и вся причина.
Единственная.
Но мои мысли, мои чувства и мои мечты их не волновали. Что ж, пусть так – я уже к такому привык.
***
Продолжая вариться в своих безрадостных мыслях, я вдруг ощутил на себе чей-то пристальный взгляд. Ого, я так сильно кого-то заинтересовал? Занятно - и кого же? Оторвав взгляд от все еще полной тарелки, я принялся озираться и сразу же увидел глядящего на меня человека. Увидел и несколько удивился. Наблюдателем оказался не кто-то из наших, местных, нет. На меня воззрился приезжий гость - взрослый худой мужчина лет эдак пятидесяти, одетый в хорошо скроенную темную, обшитую серебряными нитками, куртку, и такие же темные штаны. Еще одной примечательной деталью мужчины были его морщины – неглубокие, но достаточно многочисленные, покрывающие его лицо от редких темных волос и до гладковыбритого подбородка. Но больше всего меня впечатлили его глаза – судя по его взгляду, гость хотел выстроить перед собой и всем, что его окружает, непробиваемый барьер. Очень толстый и очень высокий барьер. Самый, что ни на есть, высоченный. А его гордая и стройная осанка словно бы желал подчеркнуть, что то, что мужчина оказался в этом трактире, очень большая случайность. Большая, досадная случайность, которую он готов исправить, как только закончит трапезу. Гость чувствовал себя словно баронский кот, случайно оказавшийся в грязном деревенском курятнике. Эдакий гордый, важный, холеный морщинистый кот.