- Еще я заполнил, что в доме у господина очень много прислуги.
- Много?
- Много?
- А много у них работы – полюбопытствовал я.
- Много.
И это в порядке вещей.
- А господин Герд, как он к ним относится? - продолжал я искать ответы на свои вопросы.
- К прислуге?
- Да.
- К разной прислуге он относится по-разному. Например, с обычной прислугой он почти не общается.
Это на него похоже – за все четыре дня, что я тут, он не сказал мне ни слова.
- Со своим управляющим он разговорчив более. И к нему он суров.
Это вполне понятно – это же управляющий.
- Но больше всего он суров к своей собственной страже. Один раз он их так отчитал, что дом ходил ходуном.
- Прямо так сильно?
- Ага.
И это не удивительно – так у всех господ. Все, у кого много денег, бояться за свою жизнь.
- А вообще-то он хороший, - видя мою задумчивость, Анрик понял ее по-своему и тут же вступился за своего нового господина. - Он очень серьезный, - ответил он, подумав.
- О….
- Умный.
- А....
- Любит много трудиться.
- У…
- Много читает.
- Ага…
- Часто принимает разных гостей. И вообще – он мне по душе, - подытожил он. – Работы мне перепадает, немало, это так. Но я двужильный – со всем справляюсь. На то я хороший слуга, – улыбнулся парень. Было видно, что он нисколько не врет и не преувеличивает. – Если я в чем провинюсь, то он меня не бьет. Так, попугает немного…
- Попугает? - удивился я столь странному описанию. Чего-чего, а такого я услышать никак не ожидал. Побои и розги, среди господ это дело обычное. Но пугать?
- Да. Господин Герд умеет знатно запугивать, - внезапно признался Анрик, перейдя на шепот.
- Запугивать?
- Ага. Бывало, как начнет кричать на меня, или просто разные жути рассказывать, можно просто описаться. – Сказав это, парень стыдливо покраснел.
- Прямо так сильно пугает? – не поверил я.
- Пугает просто до жути, – подтвердил парнишка.
Это выглядело не совсем обычно. Ну, покричи, ну отчитай. Но чтоб так сильно пугать? Это необычно.
- А вот к тебе он относится очень хорошо, – подумав, добавил парень.
- Правда? Хорошо? - переспросил его я.
- Хорошо, хорошо. Даже очень хорошо, - мальчишка яростно закивал головой. – Вот, гляди - ты так нескромно разговаривал с ним в таверне, что я думал, что он тебя отругает. А он нет – даже бровью не повел.
- Вот оно как? – Хм. А я думал, что я был сама любезность. А оно вот оно как оказалось.
- Работой тебя он совсем не нагружает.
- Так и есть, - слегка нахмурился я.
- А какая оплата! Я серебряную монету могу лишь за шесть месяцев заработать. А ты – всего за месяц.
- Да, да, - сказал я, еще больше хмуря брови.
- А как он на тебя смотрит…
- Как смотрит? – вмиг насторожился я.
- Как тебе объяснить…. Как-то, ну, по-особенному. Как-то по-своему. И даже иногда улыбается, - подумав, добавил он.
- Смотрит и улыбается? Что-то я такого не видел, - не поверил я.
- Не видел, не видел, да. Просто он это делает, когда ты отворачивался. Но я-то все видел. От меня такое не скроешь, – заулыбался парень. – Вот поэтому я считаю, что у господина Герда к тебе особенное отношение. С самой первой встречи. Как я тебе завидую…
Судя по тому радостному тону, с которым Анрик мне все это рассказывал, он явно был рад за меня. Ему казалось, особенное отношение господина значит только хорошее. Но уж кто-кто, а я знал истинную натуру людей, видел, как они платили мне злом, когда я ничего плохого им не делал. Вот и от господина Герда я не ждал ничего хорошего. А даже наоборот. Как раз наоборот. Поэтому, не было ничего удивительного, что слова простосердечного паренька заставили меня очень изрядно забеспокоиться, и до конца дня я ходил сам не свой, не зная, чего ожидать.
***
Все открылось на следующий день.
Сразу после завтрака ко мне подошел один из наших стражников и заявил, что господин Герд желает меня видеть в своих покоях. И немедленно. Столь неожиданное, а главное, неотложное приглашения на встречу сильно меня испугало. Еще бы! Столько дней все шло своим чередом, и никто меня не трогал. Я уже успел порядком расслабиться, и вдруг, на тебе – господин Герд желает меня видеть. Я подчинился и с заячьим сердцем последовал за стражем. Хоть выглядел я спокойно, но в моей душе кружила настоящая буря – я старался понять, что господину Герду могло от меня понадобиться? Может, я в чем-нибудь напортачил? Может он хочет за что-то меня отругать? Может он в чем-то меня заподозрил и теперь хочет учинить допрос? А вдруг ему стало известно, что я о нем расспрашивал, и он хочет знать, не замышляю ли я против него предательства? Вопросы рождались и множились, и уже на втором этаже я чувствовал, как моя голова распухла, словно снежный ком, катящийся с горы.