Ноирин медленно понимает: ей противен этот взгляд.
Они разрывают зрительный контакт.
Альтаировцы бурно что-то обсуждают, совершенно не предавая значения въезду в город. А Ноирин всё следит за громадами ворот и квадратными башнями. Украдкой бросает взгляд на мужчину, ведущего лошадь. Слишком высок и широк в плечах. Напоминает тупоумного варвара с островов Объединения.
Элдарон похож на заснувшую черепаху, панцирь которой достигает своей наивысшей точки в середине и плавно опускается к краям. Деревянные бедные домики выглядывают в проём ворот, стена оплетена заснувшими на зиму лозами винограда и вечнозелёным плющом. Город погружён во мрак, в запотевших окнах клубится уютная домашняя темнота. Откуда-то несёт хлебом. С противоположного края город уходит портом в море, и оттуда тянет холодом и сыростью. На улицах пусто.
Ноирин вздыхает, резко чувствуя, как болят поясница и ноги. Хочется в постель. Осознание приходит быстро: бежать больше ни от кого не нужно, здесь её не достанет Нисса... И никто другой.
Город беженцев встречает банши сном и надвигающейся зимой.
Девушка думает, как ей быть дальше. Куда идти, кому и что говорить. И стоит ли вообще сейчас, посреди ночи, куда-то и к кому-то идти. Нужно спросить у вампира.
В поисках знакомого вертит головой. Натыкается взглядом на незнакомые лица воинов, но среди их грубых профилей нет утончённого и бледного лица Арона с копной волос цвета вороного крыла. Его отсутствие нагоняет панику, она внезапно понимает, что находится одна в окружении совершенно незнакомых существ, настроенных враждебно и предвзято.
Сглатывает, поворачиваясь к Белояру и готовя вопрос, но озвучить его не успевает - как кто-то кладёт ей руку на локоть.
- Соскучилась?
Резко разворачивается к знакомому голосу. Серые глаза и беззаботная расслабленная улыбка на бледноватом лице, окружённом чёрными волосами и чёрнотой неба. Сразу как-то полегчало...
- Где ты был?
- Да то тут, то там... - вампир, словно отгоняя мух, машет кистью руки, словно бы специально не давая ей чёткого ответа, - А это, знакомься, Белояр, - и пальцем показывает на чем-то недовольного полукровку, ведущего лошадь.
Белояр кидает на неё настороженный взгляд, на который банши отвечает не так, как привыкла. Она прячет свой за волной серебристых волос.
Проезжая ворота, оказываются на широкой улице, проходящей насквозь через весь город, словно единственная кровеносная аорта. Всадники с банши во главе проезжают дальше, не стесняясь будить горожан громкостью своих голосов и пошлых шуток. По ту сторону окон внезапно оказываются чужие разбуженные лица, пропитанные любопытством. По альтаировцам и вампиру они пробегают без особого внимания, но за банши цепляются, как голодные собаки за кость. Кто-то приоткрывает двери, выходя на крыльцо и провожая чужака взглядом. Ноирин поёжилась от такого внимания, пытаясь спрятаться за стоячим воротником дублета.
Подсознательно сравнивала Элдарон с Эсмариллом. Родной центр Сизых гор оказался намного больше несмотря даже на то, что находился высоко в горах, а Элдарон - на холме, вблизи моря и земли, годной под поля. Практически весь деревянный, город беженцев показался банши не таким надёжным, как каменные стены Эсмарилла, где Ледяная Корона сверкала отражаемым светом днём и ночью, а Элдарон с приходом тьмы замирал и засыпал.
Нет, ей не понравился Элдарон. Слишком... Низко.
Улица плавно перетекла в пустую торговую площадь, где Белояр потребовал от Ноирин спешиться. Она спрыгнула с лошади, коснулась ступнями мощённой улицы и, не зная, куда себя деть, отошла к стене жилого дома, из окон которого не выглядывали любопытные лица. За ней спешился и отдал лошадь Арон. Прошептав что-то на ухо одной девушке с зелёными глазами, разведчик вальяжной походкой направился к банши.
Белояр проводил его тревожным взглядом.
Два близнеца-блуда и девушка с зелёными глазами собрали лошадей и удалились куда-то вглубь города, исчезнув в узких улочках и нависающих вторых этажах. Сначала было слышно стук копыт, потом и он растворился где-то во тьме.
- Чего стоишь? - Арон остановился напротив, поправил шарф на шее и ногтём поддел что-то в зубах, вытащив, что после принялся с интересом разглядывать.
- А куда идти-то? - Ноирин клонило в сон, поясница болела после неудобной дрёмы верхом. Каким-то полусном помнила лицо мужчины, которого попросила напомнить слугам приготовиться ванну.
Воспоминания о сновидениях напомнили голоса и колонны тронного зала. Стало как-то мерзко и обидно. Поёжилась. За грудиной что-то перевернулось, укололо холодом и тоской, попытавшись влезть вверх по глотке. Проглотила обратно.