Ноирин подобрала ноги, прижала ладони к груди, чувствуя, как тянет холодом в щелях окна. Рука, будящая её, казалась настолько холодной, что кожа помнила каждое её прикосновение.
- Чего разлеглась? Вставай.
Медленно раскрыла глаза, перед ними оказалась бревёнчатая стена с характерными следами лезвия. Оконная рама трещала от ветра. Внезапно почувствовала, как колол ноги матрац из сена.
- Ты слышишь? Вставай!
Голос над ухом был высоким, противным. Женским. Банши медленно повернулась к хозяйке уже ненавистного голоса, оценила её взглядом.
Невысокая молодая - даже слишком молодая, - девушка с полными щеками и широкими плечами. Глаза сиреневые. Волосы, не собранные в причёску, казались мокрыми рыжими колосьями хлеба. Свет падал на неё косо, затемняя морщинку между бровей, очень глубокую и явную для её возраста.
- Поднимайся, - она толкнула её в последний раз, после чего отошла и натянула рубашку, даже не расстегнув пуговиц.
Ноирин огляделась. Никакого фуррора её появление не произвело. По крайней мере, жительницы комнаты его не выказали. Лишь переговаривались о каких-то своих вещах:
- Сегодня буду выпрашивать у Бела назначение на границу.
- Чего?
- Да там в башнях хоть теплее.
Банши села, коснувшись голыми ступнями пола. Дерево под ногами поскрипывало, что было для неё крайне непривычно: всю жизнь она помнила и знала только мраморные полы, издающие звук только при ударе каблуком. А здесь... Бедность.
Одна из девушек подошла поближе, протянула ей уже давно не белую рубашку с коричневой курткой из овечьей кожи мехом внутрь. Ноирин подняла на неё глаза, потом посмотрела себе в изголовье, где вместо подушки лежал форменный воинский дублет Эсмарилла.
- Не надо...
- Их всем выдают, - незнакомка слабо улыбнулась, сверкнув карими глазами, - Если дед увидит без неё - заставит в одной рубашке ходить.
Ноирин не выдержала:
- Да что ещё за дед?..
- Бела наставник. Бывший.
Ещё пара секунд ей понадобилось, чтобы вспомнить, кто такой Бел.
Идти против правил и привлекать к себе лишнее внимание не хотелось. Взяв протянутую одежду, встала и отошла в угол, чтобы переодеться. Из-за окна было слышно куриное квохтанье.
- Как тебя зовут?
Банши уже открыла рот, чтобы назвать своё настоящее имя, но быстро передумала и прикусила себе язык. Посмотрела на девушку через плечо и выдала:
- Шайлих.
- Добро пожаловать в Альтаир, Шайлих. Я Афинай.
- По расе ты... Кто?
Какая-то химера на дальней кровати сказала с улыбкой:
- Командирша.
Её слова встретила смехом даже Афинай, собирая каштановые волосы в хвост.
- Я дриада.
Ноирин застегнула куртку, ещё раз посмотрела на Афинай. Дриад сложно было узнать - у них не было никаких внешних особенностей, отличий. Мозг тут же подкинул недавнее воспоминание: ночёвка в лесу, костёр, наглость Арона и куча зелёных глаз в темноте. "Любопытные создания, если ты не знала" - проскакивает в сознании знакомым вампирским голосом. Тем не менее, дриада продолжила:
- Азами хочет тебя видеть. Я провожу.
***
Скиталась, как неприкаянный дух. Шарахалась от каждого звука. В ладошках аккуратно сжимала дрожащее в перьях тельце. Луна оставляла на земле капли света, стекающего с широких листьев тропического леса. Пахло сыростью, мокрая от недавнего дождя земля грязью всасывала её ноги в маленьких чёрных туфлях.
Десятилетний ребёнок, брошенный умирать.
Деревья поворачивались к ней оголёнными рёбрами леса, с которых сорвали всё мясо. Белёсые пальцы тумана хватали её за расшитый золотом плащ. Страх гнездился в маленькой груди, где не помещался, и из-за этого раздвигал её рёбра едва-едва сдерживаемым криком.
Ужас застыл в голубых глазах, плескался в них белёсым маревом, застилающим обзор слезами.
Она устала вырывать ноги из грязевой ловушки и снова в неё бросаться, устала от настойчивого чувства страха и ожидания какого-то ужаса. Самой себе призналась, что если что-то и произойдёт, ей от этого будет не так страшно, как от полной тишины вокруг.
Маленькое тельце в её ладонях высунуло голову меж её пальцев. Послышался ласковый говор горлицы.
Она шикнула на неё и перехватила поудобней, прижимая клетку из собственных пальцев к груди, не совсем понимая, чего она хочет больше: защититься ласковой птицей или защитить её.
Останавливаться на одном месте было страшно. Казалось, что за ней кто-то идёт по пятам. Где-то гаркнула хриплым голосом ворона, и она испугалась, что это вовсе не птица, а бааван ши. Наивно закрыла лицо чёрными волосами.
После вороны было тихо. Мозг предательски рисовал перед глазами картину растасканного зверьём и дикими существами тела. Иногда - её тела.