Вампир развернулся и направился к таверне, где исчезли синие глаза Ноирин.
- Э! Куда?!
- Прости, - на ходу он развернулся к бесившемуся Полоню, пожал плечами, ослепительно улыбнувшись острыми зубами, - не мог оставить даму в беде!
- Сукин ты сын!
До вылета Буревестницы было двадцать минут.
Перед тем, как войти, Арон достал из потайного кармана камзола брошь в виде четырёхконечной звёзды и гравировкой "Сириус". Нацепил её на камзол. И, запустив пятерню в отросшие чёрные волосы, чисто механически их растрепал.
В гостевой таверны было тепло и накурено. Банши сидела у стены, пытаясь из уже сгоревшего табака в тонкой трубке вдохнуть ещё больше дыма.
Наверное, Полонь был прав.
Видя это создание, действительно представляешь все беды, о которых оно только может рассказать.
Плакальщиков-банши в Нави не любили.
Но Арон считал себя не суеверным.
Выдохнул, накормив лёгкие пропитанным куревом воздухом. Нацепил на губы улыбку раздолбая и почувствовал, что идёт на эшафот - всё ближе и ближе к ней.
- Привет.
Она убрала с лица свои длинные серебряные волосы и кинула в него синим взглядом.
Правду про них говорят: все оплаканные смерти родных и близких отпечатываются на их лицах чёрными следами слёз. И исчезнут они только тогда, когда они начнут оплакивать собственную смерть.
Арон улыбнулся шире, следя серыми глазами за когтистыми тонкими пальцами незнакомки-банши.
- Видел, как тебе отказали, - он достал из кармана скомканную бумажку. Развернул её на столе, предложив девушке угоститься Акиремским табаком, - Бери, - и придвинул к ней ближе.
Пахло жаренной птицей и сыростью. Дощатый пол скрипел под ногами, а столы были покрыты толстым слоем жира. Они оба пытались не касаться его руками.
Банши взяла щепотку табака и принялась утрамбовать его в трубке пальцем, освободив вампира от необходимости смотреть себе в глаза.
- Я Арон.
- Шайлих.
Разведчик не заподозрил обмана.
Он улыбнулся, сложив на животе руки и откинувшись назад. Улыбка бездельника стала убедительнее. И суеверный страх понемногу отступал, сменяясь на брезгливость к этому постоялому двору, в особенности - к жирным столам.
- А что заставило банши уйти из Эсмарилла? Или это особое поручение короля?
Внезапно она посмотрела на него злостью. Арон понимал, почему. Он сказал большую глупость. Специально.
- Королевский род исчез сотни лет назад, - она моментально забыла про свою трубку, - Северным хребтом Сизых гор правит Наместница.
"Знаю."
- Правда? - и брови поднялись выше в наигранном удивлении, - А я не знал...
- Врёшь.
"Внимательная."
- Почему это?
И она показала пальцем ему на грудь. На брошь со звездой Сириусом.
- Разведчик и не знал. Что ты пытаешься из меня достать?
"Белобрысая и не дура."
Арон улыбнулся уже совсем по-другому. Серьёзно. Его игра в дурака закончилась.
- Пытался понять, какие причины заставили банши уйти из Эсмарилла.
Она нахмурилась и вернулась к своему занятию. Арон понял: ей уже не хочется курить. Ей самой интересен этот разговор.
- Личные.
- А в Элдарон тебе зачем?
- Хочу.
- И всё?
- Да.
Молчали.
Он следил за ней. Движения у неё аккуратные, точные, без лишней суеты. Она ни в чём не спешила и особо не задумывалась над своими ответами. И ответы у неё - полуправда лишь потому, что что-то скрывает. Скрывает какую-то свою ложь.
Только сейчас он смог оценить её визуально: побитая, пытающаяся не двигать левой рукой и всё время наклоненная влево. Губы подрагивают, выдавая физическую боль. Чёрная кожаная форма потрёпана, опалена, а на запястьях - красные следы верёвки. С куртки был сорван какой-то опознавательный знак
Но ведь для таких Элдарон и нужен, так ведь? Город беженцев для тех, кто от чего-то бежит и сбегает. Если бы его не было, наверное, уже не было бы и Арона и сотни других существ.
- Ну тогда пошли.
Она подняла на него глаза, смотрела на него, словно заяц на волка.
- Куда?
- На Буревестницу. Скоро вылет.
Ответила как-то обиженно:
- Билета нет...
Мужчина ещё раз поправил волосы и запустил руку Шайлих за ухо. Она дёрнулась в сторону, посчитав этот жест за угрозу.
- А что это такое? - и между его пальцами оказался заветный жёлтый билет. Улыбнулся заострёнными зубами как-то тепло и по-дружески.
Ноирин, представившаяся Шайлих, долго всматривалась в жёлтую бумажку. Потом, сунув куда-то свою трубку и предложенный свёрток с табаком, забрала билет. У неё не было возможности гордо отказаться от предложенной подачки, и от этого она чувствовала себя попрошайкой. Но ещё меньше ей хотелось застрять в Шахтах, где каждый житель смотрел на неё, как на предвестницу бед и смерти. Суеверные придурки. Хотя чисто географически Шахты - самый близкий к Эсмариллу город.