- А правда, что у банши крылья есть? - слева.
- Нет, нету, - Белояр покачал головой.
- А ты их видел? - справа.
- Дларег рассказывал.
- Тьфу! - в унисон с обоих сторон.
На плаще Белояра под косыми лучами отражаемого света мерцала брошь со звездой в виде солнца, переливаясь светом и искрясь золотом, хотя золота в ней не было и в помине. Так, лишь хорошая подделка.
Лошадь под его рукой вела себя спокойно и покладисто, хотя громкий разговор близнецов и заставлял её нервничать, но сильная рука хозяина под подбородком запрещала проявлять характер. В случае чего Белояр мог запретить это не только лошади.
Для своих альтаировцев он был не сколько авторитетом, сколько тем, кого не хотелось подводить. Была ли это заслуга его послужного списка или медовых глаз, которые сами собой вызывали у Азами желание поскорей его отпустить, наградив только предупреждающим взглядом вместо выговора, понятно не было. Но стоит признать, что среди полулюдков, которых в Нави не любили, Белояр был исключением - свои его любили. Любили то ли за понимающее отношение к себе, то ли за достаточно мягкий характер или силу... А вот ребята Арона и Сиверда к нему относились не так. Разведчики были настороже (или, скорее, разведчицы), зная, что их командир проводит с Белояром и элем чуть ли не всё свободное время, а алхимики Сиверда посмеивались над его тяжёлой поступью и грубым телосложением, называя его медведем и искренне удивляясь, как в компанию этого громилы полулюдка и раздолбая вампира затесался их изящный эльф голубых кровей Сиверд.
Ну, что здесь сказать?.. Дружба - вещь странная, особенно дружба между тремя чинами Элдарона.
Сам Белояр своей заслуги ни в чём не видел. Просто альтаировцы вечно пинают алхимиков-авроровцев, а разведчики Сириуса не упустят случая подсунуть девушкам Альтаира большого паука под воротник.
Ну просто дети... Белояр бы тоже, может быть, позволил себя отпинать пару членов Авроры, как делал в детстве вместе с братом, но бывший начальник Альтаира, гроза всего Элдарона дед Дларег, когда-то выбил это из него палками и нескончаемой работой на лесопилке и мельнице, за что ему спасибо от всей Авроры.
Смотря на изрядно повзрослевшего Белояра сейчас, уже нельзя было вспомнить напуганного до полусмерти мальчишку из сожжённой деревни Нытах. Но оба эти образа - одно существо-полукровка неизвестных кровей. Годы провели над ним потрясающую работу, словно над крупным тяжёлым ювелирным украшением, отполировали и заточили грани, покрыли серебряным напылением и вывели чёткую угловатую гравировку воина с вечно белоснежно-седыми волосами, из-за которых многие считали его наполовину горгульей, банши, сульде, кумо и ещё ряда других жителей Нави, среди которых белизна волос была вещью обыденной. Если бы Сиверд захотел, то провёл бы работу над этими слухами и сообщил бы другу, что при таком смешении крови он просто не должен существовать и, улыбнувшись бы своей жемчужной улыбкой, добавил бы: "Накрывайся белой простынёй и ползи в научную коллекцию".
Но Белояр и без учёного ума Сиверда не верил этим полупьяным россказням. Собственная родословная волновала его меньше любовных похождений Арона и надоевшего всем папоротника Сиверда.
- Башня! Ну слава юбке Славы! - один из близнецов (то ли Хугин, то ли Мунин, кто их различит?) показал пальцем вперёд и, быстро вскочив на лошадь, помчался впереди всех на зов тёплого огня в бойницах и запаха крольчатины.
- Не богохульничай! - вскричал второй, догоняя брата.
Сзади женским голосом:
- Во придурки, а!
Белояр сел в седло и махнул остальным рукой:
- Поехали.
Мантикора Гелла встретила начальника у входа в башню, ненадолго отпустив из железных тисков Хугина и Мунина. Её львиная грива упала ей на правое плечо, трепыхаясь под сильным ветром, а тонкий скорпионовый хвост обвился вокруг ноги. Прежде, чем выйти ей на встречу, Белояр поднял голову и успел заметить оборотня Эфиальта, прижавшегося к бойнице, но, заметив внимание со стороны начальника, оборотень быстро спрятался.
- Бел! Бе-ел! - Гелла подскочила к его лошади и схватила её за повод, пока Белояр спешивался, - Ты прости нас и моли о нас Азами! Дураки, знаем! - голос её был встревоженный и мужчина понимал, что она сама не прочь сейчас расплакаться и надавить ему на жалость.
Со стороны приехавшего с Белом отряда послышалось напряжённое "Ты блин...". Сам полукровка уже чувствовал, что можно было и не приезжать.