Как и обычно, им оставалось лишь наблюдать и ждать.
Корин не продержался долго. Постоянно видя проходящих солдат, облачённых в одеяния Солнца (их прямо на глазах постепенно становилось больше!), слыша появляющиеся прямо на глазах поверья и молитвы, наконец, видя в глазах роющего землю злого Константина странный свет, всё меньше напоминающий свет Золотого Порядка, священник не выдержал.
Время в застывшем мире постепенно восстанавливало свой ход.
— Я хотел бы с тобой поговорить, Константин.
Корин сжался, словно ребёнок перед кем-то большим и страшным. В последние дни Константин незримо изменился: поменялась походка, изменился язык тела, мужчина постоянно стал держать под рукой меч, вглядываясь в каждый подозрительный и не очень камень.
Казалось, при необходимости он мог парировать даже ветер, и если бы не обещание самому себе не использовать истинные парирования до встречи кое с кем важным, так бы и произошло.
Ни одного переката. Он не сделал ни одного переката и, вроде бы, в принципе не задумывался об этом. Мужчина даже раздеваться прекратил!
Мелина уже начала думать, что её избранник заболел.
Того глядишь и прядь волос поседеет…
— Слушаю.
Корин вздрогнул.
Даже голос Погасшего изменился, став более холодным и деловым. Не таким безразличным и скучающим, сосредоточенным.
Прямая опасность для вайфу, не имеющей возможности самой постоять за себя, оказала на него слишком серьёзное влияние…
— Я… я хотел бы услышать больше про… про Солнце…
— Конкретнее.
— А, да… Да… Я… Как ты знаешь, я священник, исследующий тайны Золотого Порядка… И мне хотелось бы узнать детали иного… учения… Для… для общего развития, да…
Выглядывающая из-за укрытия Мелина глубоко вздохнула, чувствуя, как её ладонь тянулась к лицу.
Ренни зевнула.
Казалось, вопрос Корина сбил Костю с общего настроя. Мужчина на миг застыл, став больше напоминать… собственно, самого себя.
— Какие детали?
Теперь застыл уже Корин.
А действительно, какие детали?..
— Например, ритуалы?..
— Как таковых ритуалов нет.
Их придумывали прямо на ходу!..
— Возможно, какие-нибудь правила?
— Как таковых правил нет.
— Законы?
Константин пожал плечами, даже и не зная, что на это ответить. Корин чувствовал, как ему становилось всё хуже.
Фанатичный священник почувствовал себя оскорблённым: как это так, чтобы у зарождающегося культа не было никакой базы?!
Мелина, конечно, тоже возмутилась такой беззаботности!..
Как её избранник собирался продвигать тогда своего Внешнего Бога?! Нет, справедливости ради, у него прекрасно получалось и так, но ведь нужно было думать и про будущее! Всё само собой не происходило!..
Кажется, мысли Корина и Мелины на миг синхронизировались.
— Ох… Хорошо… тогда… Какая идея у Солнца?
Костя незатейливо пожал плечами, достал из одному ему известного места шлем, надел его и поднял руки к Солнцу, вкладывая в свой жест тысячи смыслов.
И вместе с тем — ни одного.
\[T]/
Стоявшая рядом с Мелиной Ренни никак не реагировала на происходящее, то поднимая кукольную голову, то опуская.
Ей сейчас было тяжелее всего.
Корин почувствовал, как в его голове что-то перемкнуло. Фанатичный священник осунулся, его голос стал совсем тихим.
— С-совсем ничего?..
— Почему же? — вновь пожал плечами Костя, отправив шлем обратно. — Просто ты сам находишь смысл. Тебя никто не ограничивает и не принуждает к чему-то.
Уже потерявший надежду Корин застыл. И не только священник, но и Мелина.
Ренни зевнула.
— Не ограничивает и не принуждает?
Константин неожиданно позволил себе улыбнуться. Он действительно верил в то, что собирался сказать.
И Мелина с Корином почувствовали это. Ренни — не точно. Но она опять зевнула. Возможно, чуть более взволнованно.
— Я воспринимаю Солнце как символ надежды. Надежды на то, что, как бы тебе не было тяжело, в конце тебя всё равно ждёт лучик света. Даже в самом тёмном и мрачном мире. Если же его нет, то ты станешь тем, кто его создаст.
Сжигая себя нахрен.
Видимо, посчитав, что сказал всё, что должен был, мужчина вновь вернулся в боевой режим.
Ему нужно было поторопиться к довольной Ирине, которой начали уделять много внимания, чтобы с ней точно ничего не случилось.
Попытка навредить вайфу со стороны последователя концовки уничтожения всего и вся окончательно убедила Костю в том, что он должен будет сделать, когда доберётся до Трёх Пальцев.