Как нетрудно догадаться, с самого начала казуальный хардкорщик выбрал вайфу. Челленджи, как он осознал позднее, можно себе устроить на любом уровне.
И пусть морально-казуальные вопросы давно позади, оставался вопрос чисто практический: где, учитывая вводные, качаться?
Учитывая, куда держал путь Константин, ответ был очевиден.
Звёздные пустоши стали настоящим спасением. Переполненные поражёнными гнилью, безумными, отнюдь не самыми слабыми тварями, с которыми уж точно нельзя было никак наладить контакт, Костя получил полный карт-бланш на столь желанный фарм.
Обычно большая часть тех, кто по глупости совался в регион, ставший ужасающим напоминанием схватки двух могущественных полубогов, старались действовать аккуратно: будь то Погасшие или простой люд (или не совсем люд), все передвигались исключительно группами, избегали прямых стычек с заражёнными чудовищами, иной раз сами заражались всепроникающей гнилью и пополняли ряды монстров.
К сожалению, Косте об этом забыли сказать.
Мелина и Селлена давно не видели Погасшего таким счастливым и жизнерадостным: где нормальные люди, поминая всех забытых Внешних Богов Междуземья, бежали бы от толп гигантских, искажённых гнилью ворон, гигантских гниющих псов, медведей, троллей и крылатых драконов, которыми Звёздные пустоши во всех смыслах кишели, Костя на них счастливо бежал в ответ, на ходу раздеваясь.
Стоило ли говорить, что уже совсем скоро настоящим хищником стал полуголый психопат, а не поражённые гнилью твари?
Вайфу, хорошо зная своего Погасшего, не пытались его остановить. И не зря: руны потекли к нему рекой. Тело мужчины на глазах трансформировалось, переполняясь силой.
Руны текли так быстро и в таком количестве, что вены на теле мужчины иной раз начинали отдавать золотом, а глаза натурально светиться. И совсем не силой рун.
Скорее, руны, идущие к мужчине, скармливались без остатка маленькому Солнцу внутри него. Такому тёплому (к вайфу, по большей части), но такому жадному.
Многие могли не любить фарм, но отрицать его пользу было глупо.
— Ты должен быть осторожен, Константин, — сухо подала голос Мелина. — Эта земля осквернена. Если ты не будешь осторожен, то гниль поразит и тебя.
Пусть девушку и расстроило то, с какой, как ей показалось, охотой избранник поддавался на ласки изгнанной чародейки, она всё ещё за него переживала, справедливо считая излишне безрассудным.
Конечно, у её избранника был на это ответ.
— Дебаффы спадают, — невозмутимо сказал Константин.
Мелина моргнула.
— Как интересно… — прошептала иллюзия Селлены.
Ей не было смысла отправляться с мужчиной в столь опасное место физически. Это только создало бы трудности. Получив свободу, она всего лишь стала более независимой и теперь могла где-то самостоятельно обустроиться, продолжая следовать за Константином в виде иллюзии.
Слова Кости подтвердились быстро: даже кровь чудовищ, в которой полуголый психопат быстро начал омываться, была пропитана гнилью, так и стремясь проникнуть в его тело. К несчастью для гнили, как и вся грязь, попадавшая на тело Константина, она стекала с его тела.
Возможно, медленнее, чем обычная грязь, но — стекала без остатка.
То, что вселяло ужас даже в полубогов, для мужчины было лишь временным «дебаффом», который он толком и не замечал.
Это ужасало и вместе с тем вселяло чувство благоговения. Иной раз Константин, «простой» Погасший, напоминал полубога намного больше, чем сами полубоги, просто за счёт одних особенностей тела.
Слухи быстро разлетелись по Звёздной пустоши. Казалось бы, каким слухам там было разлетаться, учитывая, в насколько ужасном положении находился регион, но не стоит недооценивать соулслайки.
В них, хотят того или нет, мало кто может вот так взять и милосердно сдохнуть. Это было бы слишком просто.
Тяжело было, в принципе, ожидать другого от мира, в котором в какой-то момент перестала существовать сама концепция смерти.
— Константин из Погасших. Я… слышал… про тебя… Ты… искал меня?
Хриплый, мало похожий на человеческий голос. Было удивительно, что обладатель голоса, весь покрытый миазмами гнили, всё ещё сохранял частички разума. Это было настоящим подвигом.
Константин, осознавая, в насколько нечестном положении находился относительно противника, будь то сознательно или бессознательно скидывая с себя дебаффы, уважительно поклонился командиру.