Порой Косте было тяжело себя сдерживать, чтобы не всплакнуть от трагичности судьбы. Конечно, настоящие соулслайкеры могут перекатиться и через душевную боль, только если не сломают геймпад с клавиатурой быстрее, но сейчас он был не трайхардером.
А обычным, несчастным фанатом вайфу, который любил жанр соулслайков, за что обязан был страдать особенно сильно.
— Константин, можно просто Костя.
Мелина, видя страдания за улыбкой своего избранника, едва слышно вздохнула.
— Я… я… п-прошу, о-оденься…
Голос Миллисенты был совсем тихим, едва слышным, но для мужчины он стал подобен раскату грома.
По внешнему виду Миллисенты ему на секунду показалось, что она сейчас заплачет. Для фаната вайфу это стало подобно выстрелу в колено. Самое ужасное из самых ужасных предательств.
«А?»
Мелина никогда не видела, чтобы её Погасший так быстро снаряжался. Не прошло и секунды, как он оказался полностью одет, будто никогда и не раздевался.
— Плевать на стирку и неудобства…
Услышав едва слышный шепот мужчины, проклятый глаз Мелины… а в принципе, в последнее время он распахивался так часто, что, кажется, такими темпами уже не будет разницы, закрыт он или нет.
Девушка прищурилась.
«Если я буду вести себя также, то он перестанет снимать одежду?»
Впрочем, мысль как пришла, так и ушла.
Она больше не хотела так манипулировать его чувствами.
Миллисента моргнула, сначала не поверив своим глазам. На секунду ей даже показалось, что он вообще не был обнажённым и это были просто игры её воспалённого сознания.
И не нужно уточнять, что легче от этих мыслей ей не становилось.
Кое-как взяв себя в руки, Миллисента убрала плед, после чего облокотилась на стену позади себя и…
Просто и без затей встала.
Лёгкость. Она давно не испытывала такой лёгкости. Ей казалось, будто она стала не тяжелее пушинки. Словно прямо сейчас могла подпрыгнуть и взлететь.
Даже если всё окажется ложью и проклятье вновь свалит её с ног, и на этот раз окончательно, красноволосая девушка уже ни о чём не будет жалеть.
Облегчение, которое она испытала, стоило слишком дорого.
Сердце Миллисенты наполнилось ещё большей благодарностью. И вместе с тем — стыдом за саму себя. Со стороны она выглядела ужасно: в окровавленной, местами порванной, грязной одежде, вся вонючая, пропахшая гнилью практически насквозь…
Про то, в каком состоянии находились её волосы, она думать совсем не хотела.
— П-прошу, дай мне немного времени хотя бы привести свои волосы в порядок…
Костя нахмурился, задумавшись.
Он не собирался ограничивать себя квестом.
— Я могу отвезти тебя в Замок, где тебе помогут.
Миллисента, найдя свою старую резинку, сжав её между зубов, принявшись кое-как зачесывать одной рукой волосы назад, застыла, вытаращив глаза куда-то в никуда.
— З-замок?
Голос девушки оказался настолько тихим, будто она сейчас потеряет сознание.
Погасший пожал плечами.
— Тебя накормят, дадут новую одежду и нагреют ванну. Есть определённые плюсы в том, чтобы быть боссом локации.
Пусть Миллисента не поняла часть слов своего спасителя, общую суть она уловила. Наверное, в обычном случае предложение незнакомца выглядело бы как минимум подозрительно, но…
Красноволосая девушка не сомневалась, что ей не врут. Сердце наполнилось ещё большей теплотой…
…и стыдом от собственной беспомощности.
— Я чувствую, что могу сама справиться… Спасибо…
Она всегда успеет принять помощь. Благодетель и так сделал для неё слишком много. Да и, откровенно говоря, Миллисенте не хотелось появляться в таком виде перед большим количеством людей.
У неё всё ещё была какая-то гордость.
Костя, чувствуя в вайфу дух настоящего трайхардера, сурово кивнул, не став спорить. Это, впрочем, не помешало ему из воздуха достать расчёску и протянуть Миллисенте.
Откровенно говоря, сам Костя про безделушки такого рода особо не думал. Это была идея Мелины, и тут уже мужчина не видел смысла спорить, просто и без затей заполняя пространство тем, что излишне деятельная вайфу ему приносила.
Как оказалось, совсем не зря.
Миллисента, увидев протянутую расчёску, на миг замешкалась, после чего неуверенно приняла её. Отказываться от расчёски, наверное, было бы глупо.
— С-спасибо…
«Какая милая девочка», — ухмыльнулась иллюзия Селлены.