Был всего один минус. Минус, от которого, услышь его Мелина, задохнулась бы от возмущения.
Красноволосая девушка слишком стеснялась подобного внимания.
Изначально слишком робкая и тихая, больная проклятьем гнили с рождения, она никогда не видела в себе кого-то, кто могла привлечь внимание противоположного пола.
Оказанное внимание выходило за все рамки того, о чём она могла мечтать даже в самых ярких снах.
Какая воительница не мечтает найти себе того, с кем она могла бы уничтожать поражённых гнилью тварей?
Но вместе с тем, чем больше они путешествовали, тем больше она понимала, что всё это время они были не одни. Её это не расстраивало: она и так получила слишком много. Вместо этого ей было интересно. Честно говоря, чем больше она узнавала мужчину, тем больше появлялось вопросов, на которые хотелось получить ответы.
И вскоре её любопытство было удовлетворено.
— Ты нашёл причину, почему у тебя не получается её исцелить?
Негромкий вопрос Мелины заставил Константина отвлечься от бесчисленных мыслей в голове.
Миллисента спала рядом недалеко у костра.
— У меня есть одна идея.
По какой-то причине, пусть его сила и могла помочь, полностью исцелить её не получалось. Гниль будто бы частично воспринималась частью девушки. Про полноценное восстановление руки пока можно было и вовсе забыть.
Ответ задумчивого Константина её совсем не удивил. Мелина осторожно присела рядом с ним, сняв капюшон.
— Ты очень нежен с ней.
Её удивляло, насколько тихими стали Звёздные пустоши. Обычно в округе всегда слышались повизгивания поражённых гнилью созданий. Но теперь даже небо казалось удивительно чистым: Константин был слишком метким.
Мужчина пожал плечами.
— Мне показалось, что Миллисенте это нужно больше, чем остальным.
Пусть его ответ казался невозмутимым, Мелина видела, что в голосе мужчины стало заметно больше чувств. Она задумалась над тем, как бы развивались их отношения, если бы она с самого начала встретилась с таким Погасшим.
Должно быть, это было бы совсем скучно.
Как ни странно, Миллисента действительно не вызывала у Мелины каких-то негативных эмоций. Разве что жалость и редкое, слегка раздражающее умиление. Это был слишком нечестный приём как против мужчин, так и против женщин.
— Ты становишься всё ближе к цели, — негромко пробормотала Мелина. — Ты справляешься намного лучше, чем я могла себе представить даже в самых смелых мечтах, Константин. Для меня ты стал символом надежды. Но прошу, не забывай быть осторожным.
Мелина с ужасом ожидала столкновение страшного полубога и её избранника. Полубога, взявшего под контроль звёзды.
Пусть Междуземье было мифическим местом, которое не слишком любило подчиняться обычной логике, больше поглощённое потусторонним миром.
Она сама не ожидала, что вот так признается. К счастью, в отличие от Миллисенты, Мелина не была настолько робкой. Скорее, у неё были просто проблемы с общением.
Пока мужчина будет у трона, она могла не сомневаться, что неизвестный Внешний Бог не сможет совершить что-то плохое. Это были настолько абсурдные мысли, что фальшивая служанка Пальцев, услышь это от кого-то другого, лишь окинула бы глупца презрительным взглядом.
Костя на миг задумался, после чего позволил себе улыбнуться, встретившись взглядом со, всё же, одной из лучших вайфу.
— Я уже говорил, что не дам тебе умереть, Мели-Мели.
— Я же просила меня так не называть… — вздохнула устало Мелина.
Впрочем, девушке не потребовалось много времени, чтобы забыть эту глупость. Ей грело сердце то, что он помнил слова про спасение, насколько бы фантастично это ни звучало. С другой стороны, Константин уже совершил столько чудес, что вполне возможно…
Мелина сжала кольцо на руке.
И всё же, ей не стоило слишком погружаться в мечты. Да и, в каком-то смысле, подобные мысли пугали её: годы она служила одной-единственной цели, и просто не знала, что делать, если изначальная цель… прекратит своё существование.
— У меня… вопрос. Богиня и королева Марика… кем ты её…
Константин оборвал её, неожиданно схватив за руки. Мелина, чувствуя, как сжалась всем спектральным телом, едва не улизнув в нематериальность, уже было думала спросить, зачем он неожиданно прикоснулся к её уродливым, покрытым ожогами рукам, после чего…
Её рукам стало удивительно тепло.
Руки Константина слабо засветились. Тепло, словно живое, начало проникать в тело Мелины.
Великая Воля, на миг фальшивая служанка Пальцев поняла, почему у Фии, грязной спутницы мёртвых, была столь вульгарная реакция на похищаемое у мужчины тепло.