— Ты сделал намного больше, чем думаешь, — хмуро произнёс Константин не только от своего лица, но и от лица всего комьюнити.
— Это и есть настоящая дружба! — воскликнул воин-кувшин. — Так что не переживай по поводу того, что у тебя не получилось сделать всё так, как ты хотел. Главное, что в конечном итоге мы вновь встретились.
Константин уже думал было заговорить, но тут Александр продолжил и это стал как бы не первый раз, когда Мелина увидела Погасшего по-настоящему эмоциональным.
— По пути сюда я кое-что для тебя смастерил. Держи. Уверен, тебе подойдёт.
Александр потянулся своей длинной рукой глубоко в открывшийся кувшин, принявшись копошиться в нём. Материальная иллюзия мужчины с замиранием воплощённого из чистого казуальства сердца уставилась на протянутый кувшин.
Честно говоря, Мелина почувствовала возмущение: реакция Константина походила на ту, когда она протянула ему дубину. Дубину из мёртвой ветви Древа Эрд, укрепленную и усиленную одним из искуснейших кузнецов Междуземья!..
Александр же протягивал кувшин. Самый обычный кувшин. Или не совсем обычный, но он точно не мог сравниться с её подарком!..
Или мог?..
Прыгнув в лаву, Константин доперекатывался до удивлённого Александра, с честью приняв дар.
— Я буду беречь этот кувшин как вайфу, — сурово произнёс мужчина, опустив взгляд на кувшин.
Иллюзорные глаза мужчины пылали светом как никогда ранее. Хотя, возможно, его иллюзия просто находилась уже на грани.
Великий дар, символ могущества и власти, абсолютного превосходства трайхардера, которого воспевают в легендах, балладах и даже делают CGI-анимации.
— Это всего лишь небольшой подарок, — хохотнул Александр, впрочем, почувствовав радость от того, насколько тепло принял подарок Погасший. — Что важнее, огонь здесь еле теплится. Я не смогу закалить своё тело так, чтобы оно больше никогда не треснуло.
К сожалению, лавы было недостаточно, чтобы закалить его кувшин так, как он того хотел.
— Наверное, я отправлюсь на восток. Недавно я услышал одно древнее изречение. «Коли ищешь ты вечное пламя погибели, держи путь к заснеженной горе великанов, что парит высоко над облаками».
Чего фальшивая служанка Пальцев не могла ожидать, так это того, что Александр неожиданно даст её избраннику наводку на страшное. К счастью, мужчина, повернув на неё голову, не дал ей времени испугаться:
— Тебе лучше не идти туда. Если тебе нужна помощь с закалкой, то я могу попробовать тебе помочь своим пламенем.
Александр неожиданно нахмурился… чем-то. По крайней мере, Косте так показалось.
— Ты и так сделал для меня слишком много, Константин, — покачал кувшином кувшин. — Как бы я не хотел вновь принять твою помощь, у меня всё ещё есть гордость воина. Прошу понять меня.
Костя нехотя кивнул.
Конечно, он понимал. Это было мышление всех потных трайхардеров: без призывов, без духов, без расходников, контроллера, монитора, самой игры…
— Я понимаю.
Иллюзия мужчины провожала уходящего Александра со сложными чувствами. С одной стороны он чувствовал огромное облегчение, с другой же…
Воин-кувшин будто бы сам стремился к своей концовке, и пусть сам он не считал её плохой, для Константина она была просто ужасной.
— Это — та причина, почему ты решил воплотить эту иллюзию, Константин? — холодно спросила проявившаяся Мелина.
Костя повернул голову на вайфу, задумавшись.
Вайфу-чародейка была права: он воспринимал окружение не так, как в настоящем теле. Всё казалось приглушенным, притупленным. Даже его зрение было таким, будто он видит всё периферийным зрением, и в каком-то смысле так и было: прямо сейчас он занимался совсем другими вещами, отводя иллюзии лишь часть внимания.
Без ненормального восприятия он чисто физически не смог бы повторить этот «трюк». Человеческое сознание было просто не приспособлено к этому.
Не говоря уже про особенность самой магии: она требовала не простого воплощения, но и буквального отделения части сознания в сгусток казуальной энергии.
Для Селлены, чья душа и сознание уже давно существовали в исток-камне, это не было проблемой. Её сознание сильно отличалось от сознания нормального человека, что, наверное, можно сказать про любого сколь-либо могущественного казуала.
Константин прикрыл иллюзорные глаза, пытаясь отогнать лишние мысли.