Правда, как оказалось, всё было немного иначе и бежал он совсем не к нему.
— Не вмешивайся, чародейка.
Она показалась ему смутно знакомой. У Гидеона были глаза и уши по всему Междуземью, и хотя бы разок не слышать про чародейку Селлену он не мог. Но вот так узнать её было тяжело, да и была она не совсем в родном теле.
— Я дала слово, — печально ответила женщина.
— Именно! — прошипел Селувис, снимая расколотую маску. — Держи своё слово, Селлена!
Кукольник выглядел неважно: измученный, загнанный, бледный. Пусть он и умел быстро перемещаться сквозь пространство, он всё ещё оставался человеком. Более того, далеко не всегда получалось использовать магию и приходилось обращаться к своим двоим, которые у старика были уже далеко не те.
Гидеон снял маску, натянув на лицо добродушную улыбку, обратившись к тому, кто мог избавить их от ненужного сражения. Предводитель Погасших понимал, что решала всё далеко не чародейка.
— Друг мой, мы не виделись с тобой какое-то время. Я слышал про твои подвиги. Кажется, в последнее время ты почти не посещал крепость?
Константин, встретившись взглядом с Гидеоном, пожал плечами.
— У меня были свои квесты.
И ему просто было тяжеловато часто с кем-то контактировать. Правда, сейчас мужчина мог сказать, что чувствовал себя намного лучше.
— Наслышан, — хохотнул рыцарь и чародей, прекрасно его понимая. — Как и про то, что теперь моя дочь под твоей опекой. Я должен поблагодарить тебя за всю оказанную ей помощь.
— Не заговаривай ему зубы! — прокричал Селувис. — Константин, мы служим одной госпоже, ты обязан мне помочь, чёрт возьми!
Он моментально забыл про любую гордость. Точнее, у кукольника её никогда и не было: какая в ней вообще ценность? Жизнь намного важнее. Только увидев проклятую фигуру Погасшего, подставившего его рядом с Селленой старик быстро всё осознал. Но это не значит, что он решил сдаться.
— Значит, ты решил служить полубогине? — совсем не изменился в лице Гидеон. Казалось, его вообще эта новость никак не удивила. — Честно сказать, немного удивлён. Но это твой выбор, Константин из Погасших. Мы…
— У меня не так много времени, — перебил Гидеона Константин. — Я не обязан защищать того, кто пытался превратить вайфу в куклу. Лишь не нападать.
Селувис был одним из самых страшных еретиков всего Междуземья, пойдя против одной из лучших вайфу самым наглым и мерзким способом. Конечно, собирать фигурки и куклы вайфу — дело святое и всеми почитаемое, но не превращать же самих вайфу в них!
Если бы не угроза испортить квест с Ренни, то Погасший не стал бы чародея вообще ни в каком виде терпеть.
К счастью, его квест подходил к концу, как и много квестов прежде.
— Червяк! — сплюнул Селувис. — Селлена, ты помнишь про обещание!
— Помню-помню… — вздохнула Селлена. — Мой дорогой учитель и ученик, я не могу ему отказать.
— Тебе и не нужно, — невозмутимо произнёс Константин. — Ты просто физически не сможешь ему помочь. В этом не будет твоей вины.
«А?»
Кажется, этот возглас промелькнул в том или ином виде у всех. Как ни странно, кукольник быстрее остальных понял, что имел в виду Погасший.
— Ты…
Не успел профессор Селувис договорить, как Константин оказался рядом с Селленой, крепко обняв её. Мужчину и женщину покрыла вспышка золотистого света, после которой они исчезли.
Селувис остался в окружении Гидеона и его слуг совсем один, тупо уставившись на место, где только что была его последняя надежда.
— Маричьи округлости…
Профессор медленно перевёл взгляд на добродушно улыбающегося врага, над которым уже сформировались многочисленные голубые энергетические клинки.
Где-то в стороне, спокойно прячась за холмами, за всем наблюдал спокойный как камень первородный чародей Азур.
— …
Что бы он не сказал — ему точно было интересно.
В конце концов, в Междуземье было не так много развлечений, и особенно у первородных преследуемых чародеев, превративших себя в груду изумрудных камней, изгнанных за запрещённую магию.
Константин и Селлена же перенеслись далеко за пределы Вулкана Гельмира, оказавшись на одной из многочисленных полян, ведущих прямиком в столицу.
Селлена, моргнув, осмотрелась. На лицо женщины вылезла кривая усмешка. Конечно, она догадывалась, как будет развиваться ситуация, только вот…
Способ решения вопроса всё равно показался ей немного варварским, пусть и действенным.
— Ты решил сделать меня той, кто не держит своё слово, мой дорогой Константин?