Наблюдавшие со стороны Миллисента и Мелина переглянулись, покосившись на застывшего Константина, непонимающе уставившегося на упавшего на колени мечника.
— Слушай, я признаю, что много бегал с кровотоком, но ты уже как-то чрезмерно реагируешь…
— Как я могу искупить свою вину?
Мужчина вскинул бровь.
— Восславь Солнце, этого будет достаточно. Я постараюсь не сломать эту железяку, но если сломаю — отплачу рунами.
Константин направился к вайфу, вновь призывая Потока, быстро забыв про мечника. Ему нужно было успеть закончить все основные дела перед тем, как Ренни закончит свой квест.
Их путь продолжался, всё ближе подходя к закономерному окончанию.
— Чернь, не слишком ли ты много о себе возомнил?..
Морготт всё ещё чувствовал себя немного неудобно: фактически, он стал заложником. Пусть и скорее добровольным, имеющим право свободно перемещаться по территории, но — заложником.
Правда, плохо себя из-за этого полубог не чувствовал. Он смог увидеть, насколько изменился Замок Грозовой Завесы. Получил возможность пообщаться с неприлично большим количеством разумных существ. Впервые за по-настоящему долгое время ощутил некое чувство…
Освобождения.
С нюансами, правда.
Крутящийся вокруг Бок застыл, заплаканным взглядом уставившись на полубога.
— Это потому, что я уродливый?!
Морготт растеряно моргнул.
— Я… что… Забудь, — вздохнул полубог. — Что ты вообще делаешь?
— Снимаю мерки! Кстати говоря, вы же не вырастите?! Это очень важно!
Морготт растерялся ещё больше.
— Нет. К чему ты это спрашиваешь? Зачем тебе снимать с меня мерки?
— Его Величество не предупреждал меня, что вырастет! Теперь я у всех это спрашиваю! Ваша одежда никуда не годится, — фыркнул портной. — Какой гордый полубог будет носить эти лохмотья?!
— Ч-что?!
Что не с так с его одеждой?! Да, немного старовата, местами порвана, но…
Кому какое вообще дело?!
И вообще, кто позволил называть Погасшего без рода и племени «Его Величеством»?! Он ещё не имел права на этот титул! Не имел!..
— Я сделаю для вас всё в лучшем виде! — заверил Бок. — Т-только если вы не думаете, что я слишком уродлив, чтобы…
«Причём здесь это?» — мысленно схватился за рогатую голову Морготт.
Ему было вообще плевать на чью-то внешность! Родная мать считала его проклятым уродом!..
Честно говоря, полубог был немного шокирован тем, что его не стали как-то серьёзно ограничивать. Пусть Погасший и победил его, но каких-то значимых повреждений не нанёс. Король Знамений достаточно быстро восстановился, чтобы, будь его воля, превратить Замок Грозовой Завесы в ничто, вместе со всеми, кто в нём обитает.
Конечно, была высока вероятность, что Погасший всё время следил за Замком и, стоит начать ему бесчинствовать, тут же придёт, но даже так…
Плевать, что в этом не было особого смысла. Плевать, что он мог и раньше попытаться дотянуться до Замка Грозовой Завесы. Они всё ещё были врагами, и…
И…
А были ли они вообще врагами?
— Проклятье… — пробормотал полубог, подняв взгляд на очистившееся небо, на котором как никогда ярко сияло Солнце.
Морготту казалось, что он прямо сейчас мог поднять руки и дотянуться до него.
Кажется, он и впрямь оказался в ловушке.
И, судя по всему, теперь ему и впрямь придётся прийти на церемонию сестры…
До потерянного Короля Знамений дошёл приятный запах свежих морепродуктов. Удивлённо оглянувшись, мужчина неспешно направился к нему.
Кажется, последний раз он полноценно пировал ещё до Раскола, а там, по ходу прогулки, он может и узнать чего. Отвечавшая за Замок воительница была довольно общительной, совсем не боясь и не презирая его. В некотором роде это был освежающий опыт.
…кого-то она ему напоминала…
Глава 60
Кузница великанов. Гигантская чаша с тлеющими на дне углями, всё ещё таящая в себе пламя великанов, что не смогла потушить и сама Марика Вечная. Пламя некогда павшего Внешнего Бога, проигравшего Древу Эрд, но всё ещё сохранявшего частичку своей силы, что может утянуть природного врага за собой.
…или то, что заменяло собой Древо…
Как врагам, так и союзникам королевы и Богини Марики было хорошо известно, насколько коварной и изощрённой в своей мести она была. Не имея возможности потушить пламя, она поставила охранять и никого не подпускать к нему того, кто это пламя должен был распространить — проигравшего в войне великана.