— Тебе не нужно беспокоиться за неё, — негромко ответила Мелина. — Она может постоять за себя.
Даже находясь в состоянии сна, ненормально высокая альбинорка вызывала странную опаску у дочери Богини. Было совсем не удивительно, что она могла, вообще не обращая ни на что и ни на кого внимания, отдыхать в заснеженной разрушенной церкви.
Константин достал из ниоткуда колокольчик призыва духов, несколько раз позвонив в него. Отозвавшись на призыв, перед альбиноркой появилась Латенна.
Константин видел, как она нервничала, как сбилось у неё дыхание и, кажется, заслезились глаза. Она ждала этого слишком долго.
— О наша юная, но недостижимая сестра, — прошептала женщина, присев на колени перед сестрой. — Прими каплю плодородия. И твори жизнь. Ради нас. Ради всех альбиноров…
Латенна потянулась к чему-то внутри себя, вытащив из груди сияющую каплю, протянув альбинорке. Подлетев, капля оказалась в теле высокой девушки.
Костя слишком не вдавался в подробности того, как размножались в соулслайках, но точно знал, что существовали далеко не только… привычные методы.
В нынешней Эпохе привычные методы были скорее исключением, чем правилом.
Латенне потребовалось ещё немного времени, чтобы прийти в себя и просто посидеть рядом с более совершенной представительницей своей расы. Придя в себя, женщина повернула голову на Погасшего.
Самое странное существо, что она видела в своей жизни. Изначально зацикленный лишь на тяжелых сражениях и женщинах, он на её глазах, с каждым побеждённым врагом, становился всё более полным и… цельным.
Латенне оставалось лишь благодарить Солнце, что мужчина увидел что-то в ней, уродливой и неполноценной альбинорке, и решил протянуть руку помощи, не попросив ничего взамен.
В конце концов, её Лобо в том числе был жив лишь благодаря Погасшему.
Она могла бы отплатить ему всем, что имела, включая себя, если бы мужчина того пожелал, но, имея прекрасный обзор на все происходившие события…
Латенна понимала, что своими действиями не только навлечёт на себя беду от не слишком ласково на неё смотревших женщин позади Погасшего, но и на самого мужчину.
Честно говоря, женщине было немного жаль Константина: она не увидела в нём эгоистичного владыку, решившего позариться на столько во всех смыслах непростых женщин.
Скорее, он просто, ведомый одному ему понятными мыслями, стремился… помочь. Изначально он не жаждал кем-то владеть или повелевать. Просто помочь. Потому что хотел так. Невинное, чистое желание, принявшее крайне странную, но вместе с тем вполне ожидаемую форму.
То, что развивалось на её глазах, было возможно лишь в нынешней Эпохе, когда все нормы и правила были уничтожены, и лишь для того, кто собирался стать королём. Имел на это больше прав, чем любое другое существо в Междуземье.
Справится ли несчастный в своём счастье король с тем, во что вляпался — Латенне было крайне интересно посмотреть со стороны. В Междуземье было слишком мало других развлечений!..
И, самое главное, ей было крайне интересно, как поступит король с Богиней, что так и не удостоилась титула вайфу.
Совсем скоро она узнает это, если по глупости не решит обратить на себя внимание мужчины, чем навлечёт гнев ревнивой дочери Богини.
Латенна мимоходом встретилась взглядом с Мелиной, всем своим видом показывая свою незначительность и незаинтересованность ни в чём. Альбинорка увидела слишком много из колокольчика призыва, и если «служанка» короля однажды задумается над тем, что она видела…
Женщина сглотнула, чувствуя, как по её спине пробежал холодок.
Возможно, дочь королевы просто не видела в ней, искусственном существе, полноценную жизнь, и потому воспринимала проще, но…
Лучше было перестраховаться.
— Наша юная, но недостижимая сестра подарит нам надежду, — негромко произнесла Латенна. — И теперь, когда все мои дела в этом мире завершены, я присоединюсь к тебе и буду сражаться, пока есть силы. Только позволь моему Лобо воссоединиться со мной, чтобы мы вместе могли служить тебе.
Над чем-то задумавшись, женщина подняла руки к Солнцу.
— Пока во мне будет теплиться жизнь, я буду делать всё, чтобы свет Солнца достиг каждого альбинора, Константин из Погасших. Восславь Солнце!
Увидев, как довольно загорелись золотистые глаза Константина, Латенна и сама улыбнулась, почувствовав странное тепло в груди. Кажется, в отличие от их создателя, новый покровитель и впрямь благоволил тем, кто в него верил и поклонялся ему.
У неё были способы отплатить благодетелю и его покровителю. Это был их долг.