Понимая, что так продолжаться долго не может, женщина резко отпрыгнула, после чего…
Её тело подлетело в воздух, формируя две огромные луны. Земля задрожала.
Константин на это лишь хмыкнул, после чего…
Просто подпрыгнул.
Энергия, столь сильная и всеобъемлющая, что могла забрать целый отряд подготовленных рыцарей, просто обошла подпрыгнувшего Погасшего, как и обошла на втором ударе.
Как и обошла на третьем.
Мунритиль, верный рыцарь Релланы, словно и не заметила этой силы. Та обошла её, лишь ласково укутав в себе.
Увидевшая, сколь странным и неестественным способом мужчина избежал её атаки, она только и успела, что удивлённо выпучить глаза на Костю, поднявшегося в воздухе подобному тому, как это делала она.
Только, вместо двух лун, мужчина начал формировать два маленьких Солнца.
Температура в зале опасно поднялась. Реллана, осознавая, что безумец собирался сделать, испуганно уставилась на дремлющую Мунритиль.
— Стой!
Было поздно.
Две энергетические сферы, словно в издёвку копирующих уникальный приём рыцаря Двойной Луны, на огромной скорости влетели в землю. Реллана только и успела, что сблизиться со спящей слугой, накрыв её своим телом, уже ожидая своей скорой смерти, но…
Сила, с оглушительным взрывом влетевшая в землю, распространилась по всему залу, накрывая собой Реллану, однако та не почувствовала никакой боли.
Лишь прошедшую с ног до головы волну приятного тепла, столь сильного, что женщина едва устояла на ногах, чуть не упав на бессознательную слугу.
Впрочем, было ещё два удара.
Взрыв!
Взрыв!
Две беспощадные волны энергии затопили собой весь двор замка, поглощая несчастную сестру королевы Ренналы вместе со своей слугой.
Приземлившаяся проекция Кости невозмутимо, с лёгким стыдом осмотрев практически полностью разрушенный зал, невозмутимо направилась к двум невредимым женщинам.
Реллана, чувствуя, как быстро колотилось её сердце, слыша приближение полуголого безумца, едва поднялась с бессознательной Мунритиль, сняв шлем, жадно хватая ртом воздух.
Испуганные голубые глаза встретились с невозмутимыми золотыми.
Она ожидала от повелителя племянницы чего угодно. Начиная от того, что он, открыто пришедший показывать силу, убьёт её и заканчивая издевательскими, надменными комментариями племянницы.
Но она точно не могла быть готова к тому, что он скажет.
— Я собираюсь стать королём, — устало буркнула проекция мужчины. — Ваш брак с Мессмером будет благословлён.
Несчастная старая дева застыла, широко распахнув глаза и глупо открыв рот. Её бедное сердце могло этого не выдержать.
— Ч-что?
Взгляд Релланы сместился на призрачную племянницу.
Ренни, сохраняя важный, надутый вид, кивнула.
— Его слова правдивы, тётушка.
— Н-но г-господин Мессмер н-не…
— Это решаемый вопрос, — невозмутимо ответил мужчина, схватив Реллану за плечо.
Женщина только и успела, что удивлённо ахнуть, провалившись в пространстве.
Другая его проекция как раз направилась в Пристанище Теней.
Впрочем, не собирающийся задерживаться в DLC мужчина в принципе был во многом местах.
Мунритиль, оставшись одна, медленно открыла глаза, трясущимися руками сняв шлем, откинув его.
— Богиня… — жалостливо пробормотала рыцарь.
Женщина затуманенным взглядом осмотрелась, всё ещё чувствуя отголоски силы, прошедшей через её тело.
К несчастью, сладкий сон закончился быстрее, чем он успел дойти до чего-то и впрямь интересного…
Привал у дороги с колоннами. Тропа, по которой давно не ходят животные и даже духи избегают еë, и всё из-за существа, поселившегося на ней.
Безумие давно захватило неспособного умереть последователя драконьего культа, вкусившего сердце дракона.
Его руки и ноги были превращены в кровавое месиво, сердце захватил ужас, и даже сама его душа была поглощена Зубатой горой. Игон был сломлен, полностью поглощённый бессильной яростью, из-за которой он только и мог, что кричать.
Он не знал, сколько продлилась его боль. Сознание рыцаря драконьего причастия было повреждено, и лишь бессильная ярость, его проклятие, оставляла в нём силы на жалкое сопротивление.
Было в этом что-то ироничное, но, к сожалению, у Игона не было возможности обдумать это.
По крайней мере, до появления кое-кого.
— Ох… О-ох… Ох! О-ох! Больно! Как же больно! Ах… Гр-р-р! Как больно… Невыносимо…