Выбора у неё всё равно не было.
Девушка кивнула, окончательно исчезнув.
Константин с прищуром осмотрелся, выискивая остальных вайфу. Иллюзию Селлены он временно оставил у костра, Ренни отсутствовала. Внутренние ощущения хардкорщика тоже подсказывали ему, что пока что территория чистая. Лунная полубогиня, к счастью, не следила за ним постоянно.
Всё же, если он будет просто слепо слушать вайфу, они никогда ему не дадут выйти на свою концовку.
— Я запутался, — произнёс невозмутимо Костя, впрочем, вздохнув.
Он рассказал воину-кувшину практически всё. Про хардкор, про челлендж, про прокачку, про каузальство и казуальную магию. Про слова Селлены о том, что он имеет в виду под казуальством.
Александр слушал безумно внимательно. Пусть он понимал сначала совсем немного, чем больше говорил Костя — тем лучше кувшин улавливал суть проблемы Погасшего. Проблемы с одной стороны незначительной, а с другой — безумно важной для истинных воинов.
— Я понимаю тебя, господин Константин! — сжал кулак Александр. — И я думаю, что могу тебе помочь разобраться в себе. Не считай это унизительным, Погасший: ты нашёл в себе смелость и силу переступить через себя, это уже показатель того, что ты не казуал!
Константин перестал дышать. Его внутренний хардкорщик, истязаемый вайфу, почувствовал, как его тело вновь начало обретать силу.
Но вместо того, чтобы бросаться на застывшего внутреннего фаната вайфу, они оба просто слушали. Внимательно слушали истинного воина-кувшина.
Александр же вдохновлённо продолжил:
— Тебе важно получать удовольствие от битвы, Константин. И я прекрасно тебя понимаю! Чувство того, что перед тобой сильный противник! Чувство того, что ты становишься лучше и совершенствуешься! Чувство истинной победы после тяжелой битвы!
Константин хотел подойти и обнять Александра.
Он так хорошо его понимал! Наконец-то нашёлся кто-то, кто так хорошо его понял!
Александр вздохнул, видя состояние Погасшего.
— Ты допустил фатальную ошибку, Константин.
— Какую? — удивлённо спросил Костя.
— Ты забыл о том, что на самом деле тебе приносило удовольствие. Тебе приносило удовольствие не ограничение себя для тяжелой победы, а преодоление себя, рост над собой. Ты перерос всех своих противников, и из-за этого потух. Ограничивая себя, запрещая себе пользоваться всем, на что ты способен, господин Константин, ты не вернёшь то чувство преодоления и совершенствования над собой.
— Но как мне тогда быть?
Александр сложил руки.
— Для начала — отринь глупые ограничения. Перестань беспокоиться о том, что твои противники слишком слабы. Это не твоя проблема, а их.
Костя опустил голову, над чем-то серьёзно задумавшись.
— Если я окончательно паду в казуальство, то совсем перестану получать удовольствие от битв…
— Тебе никто не говорит в него окончательно падать, Константин. Просто перестань себя ограничивать всякими глупостями и подумай над тем, как победа над противником могла бы принести тебе удовольствие и для чего. У настоящего воина всегда есть цель, даже если эта цель — просто стать сильнейшим! Да и цель не должна же обязательно быть одна, ха-ха!
Внутренний фанат вайфу и внутренний хардкорщик внутри Константина переглянулись. Протянули друг к другу руки, неожиданно пожав их.
Костя прикрыл глаза, чувствуя, как свет Солнца стал ещё ближе и ярче.
— Челленджи. Я могу создавать их сам. С разными классами, с разными билдами, с разным оружием и бронёй. Эти механики были добавлены не просто так, а для того, чтобы игроки экспериментировали и получали удовольствие от игры. Настоящий тру-хардкорщик не тот, кто играет за один класс и убивает всех боссов непрокачаной дубиной, а тот, кто изучил игру вдоль и поперёк, попробовав и получив удовольствие от каждой механики. Я совсем забыл об этом…
Александр практически ничего не понял из того, что сказал безумный Погасший, но всё равно кивнул, поддерживая своего нового друга.
— Ты прав, господин Константин!
Костя вспомнил, как он, устав от однообразия, впервые попробовал класс астролога. Как он, совсем немного прокачавшись, даже толком и не подходя к боссам, принялся просто уничтожать их.
Как он собирал различные заклинания и экспериментировал с ними. Как он игрался с разными билдами, то перекачиваясь в кровоток, то пользуясь абсурдными молитвами, то познавая ошибки разработчиков, проносясь на летающем скакуне сквозь всю карту. И ему было весело. Потому что это было что-то новое и необычное.
Как жаль, что пелена «тру»-хардкора в конечном итоге застила ему глаза. Он подумал, что перестал получать удовольствие из-за того, что всё стало даваться слишком легко.