Он готов был дойти до эндгейма и без прокачки оружия, но на всякий случай ему всё ещё важно было иметь альтернативы, которые могли обеспечить ему прохождение.
Челленджи не должны были помешать помощи вайфу. Свет вайфу первостепенен, всё остальное вторично.
Суровый, полностью уверенный ответ Кости заставил Хью почесать голову: он его совершенно не понял.
В любом случае, где нашёл — там теперь нет.
— Безумец, — констатировал Хью, пожевав губу. — Я тебя понял, всё сделаю.
Кузнец уже было отвернулся, считая, что разговор подошёл к концу, но Константин пришёл не за этим:
— Что ты думаешь про Родерику?
Удивлённый кузнец хмыкнул.
— Она удручена и едва может махать мечом, но у неё дар к усилению духов. Я видел такую, как она, давным-давно. У них глаза одного оттенка.
Константин довольно кивнул, понимая, что может спокойно двигать цепочку квестов дальше: Родерика успела немного прославиться и оставить положительное впечатление старательной, пусть и не слишком умелой вайфу.
— Ты можешь помочь ей?
Хью едва не подскочил.
— Ты в своём уме? Кто останется с уродливым громилой, который разбирается лишь в кузнечном ремесле? Вздор, — поморщился кузнец, после чего неуловимо сгорбился… ещё больше. — Кроме того, она никогда бы на такое не согласилась…
Очевидно, кузнец и сам думал помочь несчастной девушке, но не мог переступить через себя.
— В таком случае, если она сама придёт к тебе, ты согласишься?
Хью нахмурился.
— Сама придёт? Я отказываюсь в это верить.
Мужчина пожал плечами.
Можно сказать, он сделал всё, что должен был. Теперь дело оставалось только за самой вайфу.
Следом Константин направился на нижние уровни крепости в поисках Нефели. Из-за размеров сооружения это оказалось не так уж и легко, но, к счастью, в конечном итоге он смог её найти.
Как обычно — настоящим испытанием для соулслайкера оказалась не победа над боссом, а прохождение самой локации.
Прислонившись к стене, заняв сидячее положение, воительница смотрела куда-то в никуда. Конечно, она обратила внимание на Константина.
— Я слышала, что ты добыл Вторую руну…
Константин безразлично пожал плечами.
— Можно и так сказать.
— Я не нашла силы поздравить тебя, Константин… — вздохнула Нефели. — Мне жаль, но… Пожалуйста, оставь меня в покое. Я знаю, что…
— Гидеон прогнал тебя.
Нефели вздрогнула.
Об этом ещё никто не должен был знать, но, кажется, Константину забыли сообщить об этом.
— Так ты уже знаешь… — глубоко вздохнула она. — Да, это правда. Отец меня выгнал. Я поддалась чувствам. Забыла о нашей цели. Он наказал меня за то, что встала на пути его слуг…
Она хотела справедливости, хотела ответов. Но вместо этого отец… нет, лорд Гидеон просто и без затей отрёкся от неё. Она служила ему столько, сколько себя знала.
И вот, с приходом Погасшего, чьё появление уже стало символизировать собой резко наступившие перемены, и её история сделала столь… неожиданный поворот.
Она не была в обиде на Погасшего. Не могла быть. Жить дальше в слепом неведении было бы намного хуже. Рано или поздно она всё равно бы пришла к правде. Только, вполне возможно, намного более ужасным способом.
Правда, легче ей от этого не становилось.
— Лорд Гидеон всю жизнь служил для меня примером. Я бы сделала для него что угодно. Пошла бы на всё, чтобы привести его к трону повелителя Элдена. И всё же я… пусть и не намеренно… Предала его…
— Ты не предавала его, — не согласился мужчина. — Ты виновата лишь в том, что позволяла себя использовать. Ты исправилась и теперь можешь идти дальше.
Константин понимал Нефели: вайфу, неожиданно превратившиеся в женщин, тоже ранили сердце фаната вайфу. Будь то прокаченное восприятие или просто мужчина достаточно проснулся и адаптировался к реальности, но он заметил, как женщины пытались его вести по своему пути.
Будь то Мелина, Ренни, Селлена или даже Фия — он, очевидно, знал, что за их действиями стоял мотив. Не заканчивающийся для него плохо, но, если он пойдёт у них полностью на поводу, одной или сразу всем вайфу в конечном итоге станет плохо.
Своя концовка требовала от трайхардера выполнить самый тяжелый челлендж за всю его жизнь: скорректировать, хотят того или нет, цели вайфу. Заставить их договориться, если и не действовать сообща, то не пытаться открыто конфликтовать.