Зевандер с трудом сдержал отвращение, поднимающееся к горлу, когда две служанки натирали его тело золотой глиной, покрывая свежие шрамы металлическим блеском в подготовке к Золотому вакханалию. Все, что он знал об этом событии, было то, что оно было связано с каким-то турниром и привлекало множество дворян и высокопоставленных лиц. Несколько других рабов стояли в комнате, как и он, слуги покрывали их обнаженные тела золотым блеском.
С вытянутыми и скованными руками он закрыл глаза от нервирующих движений рук служанок, которые заставляли его хотеть вылезти из собственной кожи. Прикосновения, какими бы нежными они ни были, стали для него осквернением, нежелательным ощущением, которое он сравнивал с издевательствами генерала. Этот дискомфорт был сильнее, чем голод, который в тот момент скручивал ему желудок.
- Посмотри, как твое тело реагирует на мое прикосновение. - Слова генерала эхом отзывались в его голове, и Зевандер поморщился, отвернувшись.
Тем не менее, эти слова оставались в его памяти, наряду с воспоминаниями о укусах и рывках, царапинах и ударах, когда он отказывался подчиняться ее требованиям.
Одна из служанок размазала глину по его спине, что слишком напоминало ему о последней порке. О том, как мучительная боль всегда следовала за нежными ласками генерала, обман ее иначе нежных рук. Он стал мастером в предвидении первого удара, читая ее сигналы. Краткая пауза. Изгиб ее пальцев и изменение хвата. Изменение ее дыхания и насмешливый тон ее слов.
В его сознании укоренилось ожидание того же от любого прикосновения.
Насильственные мысли затуманили его разум, пока ладони слуг скользили по его телу, повсюду и одновременно. Пока они продолжали, он закрыл глаза, и в его воображении возник образ генерала Лойс с восемью руками, которая трогала и лапала его, медленно спускаясь ниже, от бедер к ягодицам. Его пульс участился, тело напряглось, дыхание стало поверхностным. Желудок сжался, он выпустил рык, вдавливая маленькие полумесяцы в ладони сжатыми кулаками. Даже если у тех, кто прикасался к нему в тот момент, не было злого умысла, он не мог отвлечься от кошмарных воспоминаний о том, что ему пришлось пережить, о тех случаях, когда он по неизвестным причинам не смог сбежать в калигорью. Когда он был вынужден терпеть ее хриплое дыхание и прижатое к нему обнаженное тело.
Он открыл глаза, чтобы изгнать из головы лицо генерала.
Одна из служанок — соласионка с длинными светлыми волосами и темной кожей цвета сепии, которую он узнал как Ваэлору, — намазала глину на его грудь, но он заметил несколько задержавшихся взглядов с ее стороны.
Его ум зацепился за это отвлечение и сосредоточился на ней, его любопытство укоренилось, отвлекая его от паники, бурлящей в его мышцах. Каждый раз, когда их взгляды встречались, она быстро отводила глаза.
— Если тебе есть что сказать, говори, — наконец произнес он.
Она повернулась к остальным трем слугам, кивнув им, что они как-то поняли как знак ухода, и трое сразу же убрали руки с его бедер и спины, к полному облегчению Зевандера, и ушли.
Как только они вышли из зоны слышимости, она повернулась к нему. — Это твой первый Золотой Баканал.
- Да.
- Ты знаешь, что это такое? — подтолкнула она его.
- Только в общих чертах. Просвети меня.
- Тебя отведут в ротонду генерала. Говорят, что в древности там собирался пантеон — все высшие и низшие боги
в древние времена. В наши дни генерал использует ее в качестве места для приема высокородных лиц. - Она сдвинула брови, натирая глиной один из самых ужасных шрамов на его животе. - Там будут другие слуги, которые будут кормить тебя вином и едой, смешанной с сильными эликсирами, но не употребляй их. Важно, чтобы ты оставался бдительным.
— Почему?
— Потому что мне нужно, чтобы ты передал сообщение от меня.
— Почему я должен это делать? — В его желудке бурлила глубокая боль от голода; он не ел с раннего утра, а порции были исключительно меньше, чем обычно.
Она замолчала и подняла взгляд. — Мой брат — Каэл Вексмур.
- Никогда о нем не слышал. - Не впечатленный, Зевандер отвернулся и заметил, что Терон наблюдает за ними, на его теле не было золотой глины.
- Каэль командует кастеллианской армией из десяти тысяч наемников. Если бы он знал, что я здесь, он бы пришел за мной.
- И какое это имеет отношение ко мне? - Его взгляд оставался прикованным к Терону, который, казалось, не имел никакой цели, стоя в дверях, кроме как смотреть на них. - Осторожно, что говоришь.
Она опустила взгляд и кивнула. - Одна из беллатрикс, Арадия, она старая подруга моего брата. - Не повышая голоса, она помешала рукой миску с глиной. - Они сражались бок о бок. Она верна генералу Лойсу, но гораздо сильнее привязана к Каэлу.